|
— А иногда мне кажется, что виной всему моя трусость, страх перед лицом неизвестности. Я боюсь потерпеть неудачу. Тогда придется хвататься еще за какую-нибудь хрупкую и эфемерную надежду. Ты знаешь, я не умею упорно, изо дня в день бороться за кусок хлеба. Пойми, Mapa, меня страшно угнетает то, что мы не живем, а постоянно бьемся за свое убогое существование. Я не могу так больше. Меня не оставляет мысль о том, что мы рождены совсем для другой жизни, которую у нас украли, — печально сказал он. — И я готов умереть, но вернуть то, что принадлежит О'Флиннам по праву. Если мне суждено сложить голову на этом пути, жертва будет оправданна. Если нет… Меня беспокоит только одно — возможно, справедливость восторжествует не скоро, буду ли я еще достаточно молод, чтобы успеть порадоваться жизни? Кстати, дон Луис ничего не говорил тебе? Когда он намерен закончить это представление? Я хочу поскорее получить свои деньги и навсегда с ним распрощаться.
— Тебе прекрасно известно — дон Луис не любит распространяться о своих планах. Он считает, что Виллареали сначала должны присмотреться ко мне хорошенько и не стоит торопить их. Договоренность о нашем браке с доном Андресом войдет в силу только в том случае, если мы дадим на это согласие, будучи взрослыми людьми. Полагаю, дон Луис рассчитывает на какие-то уступки в делах со стороны дона Андреса в преддверии свадьбы. — Меня это не касается. Я хочу лишь скорее получить гонорар, — раздраженно заявил Брендан. Mapa устало вытерла испарину над бровью, и в этот момент ее догнала донья Фелисиана. — Я вижу, вы плохо переносите жару, — сказала она, внимательно вглядываясь в изможденное, раскрасневшееся лицо Мары. Сама донья Фелисиана выглядела так же бодро и свежо, как и в начале прогулки. — Если хотите передохнуть, можно сделать короткий привал. Mapa заложила за ухо выбившуюся из-под шляпки прядь волос и ответила с вымученной улыбкой, которая, однако, никого не ввела в заблуждение относительно ее истинного состояния: — Благодарю вас, в этом нет необходимости. — Как угодно, — бросила на ходу донья Фелисиана и, пришпорив коня, галопом умчалась вперед, так что ее черная юбка затрепетала на ветру, подобно пиратскому штандарту. — Похоже, наша тихая голубка имеет веские основания недолюбливать Амайю Воган, — заметила Mapa Брендану, провожавшему восхищенным взглядом хрупкую фигурку наездницы. — Ты права, моя дорогая, — согласился Брендан. — А вот кузен Рауль, судя по всему, питает к тебе куда более теплые чувства, — добавил он, глядя, как юный калифорниец мчится по направлению к ним во весь опор. В нескольких ярдах от них юноша резко натянул поводья и остановил лошадь, в результате чего все трое оказались в облаке рыжей пыли. Брендан неодобрительно покачал головой, а Раулю было невдомек, насколько легкомысленно и смешно выглядело со стороны его желание похвастаться мастерством наездника. Все свое внимание Рауль сосредоточил на Маре, его страстный взгляд блуждал по ее лицу и шее. — Вы держитесь в седле гораздо лучше, чем можно было ожидать от англичанки. Вероятно, это потому, что в ваших жилах течет испанская кровь, — сделал он Маре комплимент. — Благодарю вас, Рауль, — ласково улыбнулась девушка, не обращая внимания на насмешливое фырканье Брендана. — Но я думаю, что донья Фелисиана не разделяет вашей точки зрения. Она более чем скептически относится к моим способностям. — Ее можно понять, она ревнует, — небрежно пожал плечом Рауль. — Фелисиана прочно попала в сети, и ситуацию не спасает даже то, что Андрес ее опекун. — А при чем здесь я? — поинтересовалась Mapa, стараясь скрыть то, что в высшей степени заинтригована. |
