— Взгляните на них, они мало чем отличаются от детей, беспечно смеются и играют, ведут себя так, словно ничто в мире их не волнует. Они не привыкли думать о завтрашнем дне до тех пор, пока тот не наступит, — презрительно заявил Джереми. — Им нравится жить в их идиотском раю. Но так не может продолжаться вечно. Грядут перемены, которые эти несчастные пока отказываются замечать. Неужели вы действительно хотите связать с ними свою судьбу? — Он хмыкнул и, не говоря больше ни слова, зашагал прочь.

Mapa с отвращением наблюдала за тем, как Джереми почтительно раскланялся с пожилым калифорнийцем, а затем помог ему положить на тарелку мясо и найти удобное место, чтобы сесть.

— Мерзкий червяк! — заключил Брендан. — Хотя следует признать, актер из него получился отменный. Впрочем, играть с ним в паре я бы не хотел. Он станет все время наступать мне на пятки и сбивать с текста, стараясь перетянуть сцену на себя.

— Он больше похож на паука. Надо держаться от него подальше, — ответила Mapa.

— Не волнуйся, моя радость, — успокоил ее Брендан. — Твой брат умеет обращаться с такими пронырами. Кроме того, вряд ли нам придется по ходу пьесы иметь с ним дело. Слуги всегда играют немые роли, — высокомерно кивнул Брендан в сторону американца.

Час спустя женщины принялись собирать вещи после пикника, a Mapa отправилась на поиски Пэдди, который куда-то запропастился. Она надеялась, что малыш не забрел слишком далеко, и медленно брела по берегу речки, стараясь держаться в тени кустарника и задумчиво глядя на бегущую по каменистому дну воду. То и дело Mapa останавливалась и прислушивалась — не донесутся ли откуда-нибудь детские голоса.

— Пэдди! Пэдди! — звала девушка его время от времени. Незаметно для себя Mapa довольно далеко ушла от места привала и оказалась на противоположной стороне пруда.

Вокруг разливалась благодатная тишина, которую лишь изредка нарушали птичьи трели. Mapa уже собиралась возвращаться в лагерь, как вдруг услышала за кустами голоса, но вовсе не детские. Она замялась в нерешительности, и тут до нее донеслась загадочная фраза, помешавшая ей уйти.

― Я не хочу в этом больше участвовать, — твердо заявил молодой мужской голос. — Теперь, когда он вернулся, это покажется подозрительным.

— Ты по-прежнему, как маленький мальчик, боишься, что отец тебя выпорет, Рауль? — насмешливо отозвался глухой баритон, обладателем которого, как догадалась Mapa, был не кто иной, как Джереми Дэвис. — Разве тебе разонравилось иметь деньги на карманные расходы и не зависеть от переменчивого настроения отца?

— Да, мне нужны деньги, — с жаром подтвердил Рауль, хотя абсолютной уверенности в его голосе и не прозвучало. — Но я не хочу получать их таким способом. Красть скот у дона Андреса… подло и бесчестно.

Mapa слышала, как американец рассмеялся в ответ.

— По-твоему, дон Андрес поступил с твоим отцом честно и благородно? Ты имеешь полное право получить кое-что с этого богача. Он тебе должен, — убеждал юношу Джереми, разжигая в его сердце жажду мщения.

— Когда же я получу деньги? — наконец с вызовом спросил Рауль.

— Ты снова в долгах? — поинтересовался Джереми. Mapa явственно видела ехидную усмешку на его губах. — Ты получишь свою долю, как только скот продадут в Сан-Франциско. И не бойся разоблачения.