— Вы откажете дону Андресу, когда он предложит вам руку и сердце, и скажете, что хотите вернуться в Англию. Таким образом, Виллареали никогда не узнают о том, как жестоко их обманули.

— Нет, мне это не нравится, — угрюмо покачал головой Брендан. — Получается слишком много лжи и обмана, в такой ситуации трудно разобраться, как себя вести, и немудрено допустить ошибку. А я не привык злоупотреблять гостеприимством и предпочитаю покидать чужой дом на своих ногах, а не лететь вверх тормашками, получив пинок под зад. До сих пор мы ни у кого не вызвали ни малейших подозрений, и хотелось бы продолжить в том же духе.

— Не стоит опасаться разоблачений, — заверил его дон Луис, помня о недавнем разговоре с французом и утешая себя тем, что тот не располагает фактами, а лишь высказывает предположения. — Дон Андрес не может вас ни в чем заподозрить. Он с готовностью продаст мне землю, если поверит, что мы скоро станем родственниками.

— Во всяком случае, сами мы не признаем себя самозванцами, — насмешливо заметил Брендан.

— Вот и прекрасно. Помните: если все пройдет благополучно, вы получите приличную сумму денег и сможете покинуть ранчо через неделю. Я отправляюсь в город завтра на рассвете.

Дон Луис откланялся и пошел к двери, предварительно надежно спрятав в кармане мокрого сюртука золотой крест.

— Черт побери! — воскликнул Брендан, как только калифорниец исчез за порогом комнаты. — Кто бы мог подумать, что эта старая развалина так нас одурачит? Просто хочется собственную шляпу съесть с досады, честное слово! — Молодой человек не мог примириться с тем, что его обставили в игре, которую он, как казалось, вел по своим правилам.

— Ничего не поделаешь, Брендан. Нам остается только успокоиться и еще неделю наслаждаться бездельем в этой благословенной долине, — постаралась утешить его Mapa.

— Успокоиться? Ну уж нет! Мы немедленно собираемся и уезжаем. Но прежде шепнем пару слов дону Андресу. Представляю, какое будет лицо у дона Луиса, когда он вернется и обнаружит, что нас нет, дон Андрес отказывается продать ему землю, а его сын Рауль сидит за решеткой за кражу скота!

— Брендан, но ты же понимаешь, что мы не можем так поступить. Ведь у нас нет денег, или ты забыл? И потом, я не хочу отправляться в путь до тех пор, пока Пэдди окончательно не поправится, — решительно возразила Mapa, не желая участвовать в новой авантюре брата.

— Если кого-нибудь здесь интересует мое мнение, — вмешалась Джэми, о присутствии которой все забыли, — нашей первой и главной ошибкой было то, что мы уехали из Дублина. Как только вам в голову пришла безумная идея отправиться в эту Богом проклятую страну! Мы не найдем здесь ничего, кроме бед и лишений. Пожалели бы хоть мои старые кости! А теперь, мастер Брендан, уходите-ка отсюда. Уже поздно, и пора спать.

Брендан беспомощно оглянулся на Мару, позволяя строгой Джэми выпроводить себя из комнаты.

— Ничего, Mapa, радость моя. Ведь мы так долго ждали, подождем еще неделю, правда? Что могут изменить в нашей жизни какие-то семь дней?

Дон Луис покинул ранчо, как и обещал, ранним утром после их разговора. С ним вместе уехал Джереми Дэвис. Николя остался и со все большей настойчивостью окружал ее своим вниманием. Иногда Mapa не могла избавиться от ощущения, что он за ней ухаживает, поскольку Николя постоянно находился поблизости, вызывая недовольство у дона Андреса, с каждым днем все сильнее влюблявшегося в свою суженую.

Нередко сидя в тени деревьев у фонтана, Mapa размышляла, как ей вести себя с этими мужчинами, соперничающими друг с другом за право пользоваться ее исключительным расположением. Никогда прежде девушка не испытывала удовольствия от ухаживаний мужчин, относящихся к ней с уважением и восхищением, как к настоящей леди.