— Мне надоело все время сидеть в комнате. Джэми постоянно дуется, папа ругается, стоит мне открыть рот, а ты очень давно не приходила навестить меня. Ты теперь все время с ним, — ревниво кивнул малыш в сторону Николя Шанталя, направлявшегося к ним по галерее.

Mapa тоже увидела его, и сердце девушки учащенно забилось, когда их глаза встретились.

— Пэдди, — шепнула она. — Не забудь, что меня нужно называть Амайей.

— Как хочу, так и называю, — ответил он с хитрой усмешкой, раздражавшей, потому что она была точной копией ухмылки Брендана, и откусил от булочки большой кусок.

Mapa сердито посмотрела на малыша и несильно дернула его за кудряшки на затылке, давая тем самым понять, что за ослушание он будет наказан. Когда Николя подошел к ним, Mapa обратила на него светлый, невинный взор, лишенный малейших признаков гнева, и улыбнулась. Француз только что вернулся с верховой прогулки, и от него приятно пахло лошадьми, кожей и душистым разнотравьем цветущей долины. Ворот его рубашки расстегнулся, и взору открывался загорелый треугольник груди, поросшей темными волосами.

Николя невольно залюбовался Марой. Его глаза скользнули по ее хрупкой фигуре, затянутой в зеленый шелк платья, на котором яркими бликами играло рассеянное солнце. Николя огляделся и, подойдя к ближайшему розовому кусту, сорвал прекрасный бутон. Ни слова не говоря, Шанталь наклонился к Маре, поставив ногу на скамейку, и аккуратно воткнул цветок в густую прядь волос над ухом. Затем медленно перевел взгляд с цветка на ее губы и сказал:

— Красота этой кастильской розы бледнеет рядом с вашим великолепием.

Mapa устремила свой взор в глубину его зеленых глаз, каждой клеткой тела ощущая случайное прикосновение к своему плечу его массивного колена. Она хотела дотронуться до него — ах, если бы у нее хватило духу на такое безрассудство, — но вместо этого протянула руку к цветку. Вероятно, тень, промелькнувшая в ее глазах, не ускользнула от Николя, поскольку в следующее мгновение его рука легла на ее пальцы. Шанталь взял узкую кисть и поднес к губам, а потом с лукавой улыбкой прижал к своей щеке.

— Так мне нравится больше, — сказал он.

— Вы невероятно галантны сегодня, — отозвалась Mapa и высвободила руку, горевшую от его поцелуя сильнее, чем после пощечины, завершившей последнюю попытку Николя преподать ей урок любовных ласк.

— Если вы захотите узнать меня поближе, то обнаружите, что в определенных обстоятельствах я могу быть необыкновенно мягким, — сказал Николя, окидывая ее лицо и обнаженные плечи теплым взором. Прежде чем девушка успела что-либо ответить, он словно впервые заметил присутствие Пэдди и обратил на него свое внимание. — Боюсь, что я еще не встречался с этим юным джентльменом, хотя его черты кажутся мне знакомыми, — приветливо улыбнулся Николя малышу, который смущенно заерзал под пристальным взглядом внушительного мужчины.

— Это Падрик, сын моего кузена Брендана. Поздоровайся с мистером Шанталем, Пэдди, — попросила Mapa, не подозревая о том, какие это повлечет за собой последствия.

— Я вас не люблю, — заявил Пэдди, нахмурившись и угрожающе выставив вперед подбородок.

Николя опешил от неожиданности, но уже через секунду его громкий искренний смех нарушил тишину дворика.

— Мало кто в моей жизни осмеливался сказать мне это в глаза, — признался Николя, вытирая тыльной стороной ладони слезящиеся от смеха глаза.

Пэдди, как затравленный маленький зверек, перевел взгляд с неприятного незнакомца на Мару и понял, что тот ей нравится. Еще бы! Ведь она даже позволила ему поцеловать свою руку! Пэдди вскочил и в порыве детской ярости швырнул в Николя недоеденной булочкой, отчего на белоснежной рубашке француза появилось лиловое пятно.