Но бомбардировщики все еще ждали.

Они задержались еще на десять минут, чтобы быть абсолютно уверенными, что никого не осталось в живых. Если бы кто-нибудь появился на поверхности воды, они бы его уничтожили.

Никто не всплыл.

Наконец Питон принял решение, и два бомбардировщика, развернувшись в воздухе, направились обратно к Зоне 7.

Никто не смог бы оставаться под водой так долго, даже в воздушном колоколе. К этому времени воздух стал бы уже непригодным для дыхания.

Определенно.

Шейн Шофилд и любой, кто бы ни находился с ним в этом «Супер Сталлионе», были, без сомнения, мертвы.

* * *

Гант, Мать, Джульетт и президент все еще находились на Уровне 4 в полутемной экспериментальной лаборатории. Службист Хагерти и Николас Тейт по-прежнему были с ними.

— Нам пора двигаться, — сказала Гант.

— У тебя есть план? — спросила Мать.

— Остановитесь, сержант Гант, — сказал Службист Хагерти.

— Нам нельзя здесь оставаться, — ответила Гант.

— Но это прекрасное место для укрытия!

— Нам нужно продолжать двигаться. Если они ищут нас и мы будем оставаться на одном месте, они, в конце концов, найдут нас. Мы должны менять местоположение хотя бы раз в двадцать минут.

— И где же вас этому научили? — спросил Хагерти.

— Это прописано в учебном пособии офицерской кандидатской школы, — ответила Гант. — Стандартная техника отступления. Уверена, вы еще прочтете его в разгар своей карьеры. К тому же, мне нужно еще кое-что проверить ...

Хагерти покраснел.

— Я не позволю какому-то сержанту так со мной разговаривать...

— Нет, позволите, — к Хагерти подошла Мать. Ростом шесть футов и два дюйма, она казалась огромной рядом с ним.

Она кивнула в сторону Гант:

— Потому что это маленькая птичка намного умнее и опытнее вас в боевых действиях. И, чтоб вы знали, долго она в сержантах не задержится. Она скоро станет офицером. И вот что я тебе еще скажу. Я бы скорее отдала свою жизнь в ее руки, чем в твои.

Хагерти поджал губы.

— Отлично. Это...

— Полковник Хагерти, — сказал президент, подходя ближе, — сержант Гант дважды спасла мне жизнь этим утром — в поезде на нижнем уровне и затем на платформе. В обоих случаях она быстро и хладнокровно принимала решения, хотя многие на ее месте пришли бы в замешательство. Я счастлив доверить ей свою безопасность.

— Круто, мать твою, — сказала Мать. — Это все сила гормонов, парень.

— Сержант Гант, — сказал президент. — Каковы ваши планы?

Гант улыбнулась. Ее небесно-голубые глаза заблестели.

— Думаю, пора сделать что-нибудь с передатчиком, подключенным к вашему сердцу, сэр.

* * *

В своей глухой комнате без окон на втором этаже подвала Пентагона Дэйв Фейрфакс все еще активно работал над дешифровкой перехваченных телефонных переговоров, поступивших со специальной (секретной) Зоны №7 ВВС США.

Расшифровав входящие и исходящие сообщения на языке африкаанс, Фейрфакс остался вполне доволен собой.

Однако была еще одна проблема, которая не давала ему покоя. Два сообщения на английском, которые он обнаружил среди сообщений на африкаанс.

Он снова прокрутил их, внимательно вслушиваясь.

Одно было совершенно ясно: голос в обоих сообщениях был один и тот же.

Голос мужчины. Американца. С южным акцентом. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово.

Фейрфакс поправил очки и застучал по клавишам.

Он запустил программу голосового анализа.

Затем сравнил цифровую подпись (или «отпечаток голоса») с подписями других голосов в основной базе РУМО — со всеми Голосами, когда-либо тайно записанными в Управлении.