Мать прищурилась.

— Ууух, Страшила. Я тебе задницу надеру...

— Нет уж, пожалуйста, — произнесла Гант, когда они подошли к двери, ведущей на лестницу, — И не говори ему, что я тебе рассказала.

— Ммм, ладно... — проговорила сквозь зубы Мать.

— В любом случае, я бы не хотела сейчас думать об этом, — сказала Гант. — У нас куча других забот.

Гант приоткрыла дверь пожарной лестницы и выглянула наружу, подняв пистолет.

Там было темно и тихо.

Никого.

— Все чисто, — прошептала она.

Она распахнула дверь и поднялась на несколько ступенек вверх.

Мать заняла позицию прямо за ее спиной, обе держали оружие на взводе.

Они поднялись к Уровню 3 и увидели дверь, ведущую к жилым помещениям комплекса.

Никого не было.

«Странно», — думала Гант.

На площадке не было ни одного солдата — никого, кто мог бы помешать им передвигаться по комплексу.

«Очень странно», — думала она. Если бы она возглавляла сипы противника, для поимки президента она бы прочесала все уровни и в то же время убедилась бы в том, что лестничный пролет заблокирован.

Очевидно, 7-й эскадрон действовал иначе.

Так как лестница не охранялась, Гант и ее команда беспрепятственно поднялись наверх, к ангарному отсеку Уровня 2.

Ангар второго уровня — нетронутый с момента произошедших в нем событий — был практически идентичен ангару наземного уровня, с той лишь разницей, что подборка самолетов здесь была не столь экзотичной. В то время как в ангаре Уровня 1 находились бомбардировщики «стеле» и самолеты «Блэкберд» SR-71, здесь были только два разведывательных самолета АВАКС.

Как раз они-то и были нужны Гант.

* * *

Через две минуты она уже находилась в нижнем грузовом отсеке одного из самолетов АВАКС, откручивая тяжелый входной люк в полу.

Люк поддался, открыв доступ к отсеку с оборудованием, в центре которого был закреплен очень прочный на вид прибор ярко-оранжевого флуоресцентного цвета, размером примерно с небольшую обувную коробку. Похоже, он был сделан из суперпрочного материала.

— Что это? — спросила Джульетт, стоя у Гант за спиной.

— Это регистратор параметров полета. «Черный ящик», — ответил за нее президент.

— Не очень-то он и черный, — кисло сказал Службист Хагерти.

— Они и не бывают черными, — пояснила Гант, извлекая небольшой оранжевый ящик. — Они просто так называются. «Черные ящики» почти всегда выкрашены в ярко-оранжевый цвет, чтобы их было проще обнаружить в случае крушения самолета. И все-таки обычно их находят другим способом...

— О, очень интересно... — произнес президент.

— Что? — спросил Хагерти. — Что?

— Вы когда-нибудь интересовались, почему после крушения «черный ящик» находят так быстро? — сказала Гант. — Когда самолет падает, обломки разлетаются очень далеко, однако регистратор параметров полета всегда находят очень быстро, обычно в течение нескольких часов.

— Да...

— Это потому, что в «черных ящиках», — продолжала Гант, — установлены аварийные радиомаяки с автономным питанием. Эти радиомаяки испускают мощные микроволновые сигналы, указывая местонахождение ящика экспертам по расследованию авиакатастроф.

— И что вы собираетесь с ним делать? — спросил Хагерти. Через люк Гант позвала Мать.

— Ну чего? — отозвалась та.

— Распознала сигнал?

— Еще пару секунд!

Гант посмотрела на Хагерти.