— Вот и хорошо, — завхоз перевел взгляд на парня из Пензы. — Мне кажется, что кто‑то не понял моего предупреждения о том, что с нашего локального участка выходить нельзя ни в коем случае!

— А почему ты на меня так смотришь? Я и не выходил никуда! — с вызовом возразил тот.

— Ты, кажется, на имя Чижик отзываешься? — никак не реагируя на его ответ, спросил Тимка-Хитрован.

— Да–а-а, меня Чижиком зовут, — парень был явно удивлен тому, что завхоз знает его прозвище.

— Не тушуйся, земляк, — улыбнулся завхоз, — я очень люблю читать журнал «Хочу все знать». — Он хитро подмигнул.

— Я и не тушуюсь: просто непривычно как‑то, — искренне признался тот. — Тебя ж вроде не было, когда нас принимал ДПНКа?

— Не было, — согласился завхоз.

— Тогда откуда знаешь о моем погоняле? — то ли спросил, то ли подытожил Чижик.

— Все очень просто: мы с Васькой Карданом кентуемся, — пояснил завхоз. — А потому повторяю в последний раз: выходить с локального участка карантинки категорически запрещается, если, конечно, кто‑то из вас не хочет до понедельника в ШИЗО попарится, и локальщика не вздумайте подкупать, — он выразительно взглянул в глаза Чижика.

Парень виновато их опустил: он действительно пытался договориться с локальщиком.

И завхоз продолжил;

— Поймите, тот примет ваше подношение, наобещает с три короба, а потом бац! Ментовской расход!

Автор должен пояснить, что «ментовской расход» — это когда менты что‑либо сорвали: то ли встречу, то ли передачу чего‑то важного, то ли блат–хату накрыли, то ли сделку накрыли и забрали деньги или товар.

При таком раскладе ни одна из сторон не несет ответственности перед другой стороной: это негласное правило в криминальных кругах, то есть так называемое форс–мажорное обстоятельство, которое прекращает все претензии друг друга. Иногда непорядочные люди используют это в своих корыстных целях, чтобы присвоить то, что им не принадлежит, но ссылаются на «ментовской расход»!

«Ментовской расход», — какие могут быть претензии?

— Понятно, — с явным огорчением вздохнул Чижик.

— Ты не волнуйся, земляк: я же не сказал, что вас запрещено навещать? — завхоз хитро усмехнулся.

— Как к тебе обращаться? — спросил Чижик.

— По–всякому откликаюсь: можно завхоз, можно земляк, а погремуха моя — Тимка–Бес, — и добавил: — Так люди прозвали, — потом снова внимательно осмотрел новый этап, на мгновение остановил взгляд на Семе–Поинте, и чуть заметно подал ему знак глазами, как бы подтверждая раннюю договоренность.

Сема–Поинт тоже подтвердил свое согласие едва заметным наклоном головы.

А завхоз продолжил:

— Судя по всему, вы без каких‑либо проблем спокойно разобрались с местами, тем более что все места равнозначные и блатных мест нет. Да, вот еще: забыл сказать одну вещь, если кто‑то беспокоится за сохранность своих вещей, то их можно сдать ко мне в каптерку, а нет беспокойства, то можно сложить их под своей шконкой! Еще вопросы?

Никто ничего не спросил, и завхоз махнул рукой:

— В таком случае подходите по одному к моей каптерке и получите продукты на ужин…

После того как все получили свои порции сухого пайка, они принялись за приготовление ужина.

Несчастный старик, в буквальном смысле уничтожив полученную им пайку в какие‑то минуты, бросал по сторонам завистливые взгляды на ушастого парня, с которым ему пришлось поделить банку кильки.

— Ну, ты, старый, и проглот! — недовольно заметил его вынужденный напарник.