— Он собирается закатать меня внутрь! — безудержно плакала маленькая демонесса. — Я задохнусь!

Теперь всё стало ясно. Задохнуться внутри свёрнутого ковра действительно было страшно. Надо полагать, кто-то однажды напугал этим девочку, и страх забился на самое дно сундука воспоминаний. Может, ковёр был обычной иллюзией, но ужас девочки оказался самым что ни есть настоящим. Он зловеще изогнулся, показывая, как тесно там, внутри.

— Другие кошмары в пределах видимости имеются? — умоляюще спросила Пия.

— Нет, — покачал головой Эд.

Пия обняла девочку ещё крепче: — Тогда найдите другой способ от него избавиться.

Эд повернулся к Джастину: — Другой метод есть?

— Иногда находятся. Если бы это был каламбур, его можно было бы видоизменить. Но в том, чтобы задохнуться внутри свёрнутого ковра, смешного мало.

— Нет, это забавно! — озарило Эда. Над его головой вспыхнула яркая лампочка. — Синдром сплющенного ковра.

— Предположим, — согласилась Брианна. — Но как его изменить?

Пия, к её собственному удивлению, обнаружила, что утешать ребёнка ей даже нравится. Прежде она никогда не испытывала подобных ощущений, но теперь объятия привнесли в её жизнь особый смысл. Моника понемногу успокаивалась, хотя они пока и не решили, как её спасти. Ковёр разворачивался, готовясь захватить жертву. Из его пустой утробы доносился утробный рёв.

— Сейчас попробую, — наморщил лоб Эд. — Ковёр… ковбой… ревун…

Но вторая лампочка загорелась над головой Пии.

— Палиндром: ковёр-ревок — на ошмётки разрыв-ОК!

Рёв изнутри ковра сменился стоном. Он полностью раскатался, содрогаясь в конвульсиях, а затем разорвал себя в клочья. По воде поплыли мелкие ниточки и кусочки узорчатой ткани. Затем всё исчезло.

— Ты спасла меня! — горячо сказала деМоника, обнимая Пию крепко-крепко и награждая её мокрым поцелуем.

— Ну, а как же без этого, милая, — отозвалась Пия, вытирая непрошеную слезинку.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — ответила Пия. Теперь она знала: она хочет ребёнка. Раньше она никогда не понимала, какую радость могут приносить дети.

— Раньше ты никогда не придумывала каламбуров, — поражённо заметил Эд.

— Не было надобности, — Она отпустила девочку. Дело сделано, но она никогда не забудет, каково это: обнимать ребёнка.

— Вон магический медальон, — показала Моника. Позабыв о недавно пережитом страхе, она сияла так, будто ничего не случилось. Дети быстро оправлялись от кошмаров. — На Мягком.

Пия взглянула туда. Медальон висел на цепочке — на шее коренастого мужчины, стоявшего на берегу. Он смотрел в другую сторону, не обращая внимания на медальон.

— Я могу достать его, — предложил Эд.

— Нет, это моя миссия, — покачала головой Пия. — Мне его и доставать. — В душе она была благодарна Эду за предложение, но подозревала, что её чары убедят мужчину отдать медальон гораздо быстрее.

Пара достигла острова и выбралась на берег. Выбравшись из лодки, Пия подошла к мужчине, который стоял к ним спиной. Девушка заметила, что его спина была плоской и покрытой мелкими буквами.

— Простите, — начала она.

Он обернулся. На мгновение Пия испугалась, что он окажется совсем голым, но та самая нижняя часть, к счастью, была стыдливо прикрыта.

— Да?

— Я… меня зовут Пия, и мне нужен этот волшебный медальон.