— Разделимся по-другому, — ответил Эд. — Мы с Брианной пойдём вниз, а Пия с Джастином останутся охранять тылы.

Его спутники изумились. Затем переглянулись. Затем дружно закивали.

Но у Пии, тем не менее, имелось возражение.

— Я могу почуять врага, следовательно, должна идти навстречу опасности. Спуститься надо нам с Джастином.

— Это уж точно, — согласилась Брианна. — А мы будем высматривать монстров в ночи.

Пия шагнула на верхнюю ступеньку. Укола не последовало. Она переставила ногу на следующую. Всё было чисто. Девушка стала медленно спускаться. Почти как в метро. Интересно, может, и здесь их поджидает внизу поезд?

Джастин осторожно шёл за ней.

— Берегись чар этого шестнадцатилетнего создания! — крикнула ему вслед Брианна.

Пия улыбнулась. Она и забыла, что к ней вернулись столь желанные формы. Физически ей теперь действительно было шестнадцать. Как и Брианне.

Джастин, однако, покраснел. Он слишком долго оставался деревом и совсем отвык от флирта.

Они достигли дна. Там, где заканчивалась лестница, начинался очередной коридор, так что они могли повернуть либо направо, либо налево. Свет исходил с обеих сторон.

Пия взглянула на Джастина.

— Есть разница, куда сворачивать? Кажется, безопасны оба направления.

— Любопытно, — заметил он. — Сюда вас привела односторонняя тропа, а теперь предлагается выбор.

— Ну, давай попытаем счастья в одном направлении, а если ничего не найдём, вернёмся и пойдём в противоположном.

— Разумно, — согласился он.

Они отправились в левый коридор. Туннель расширился, образовав альков, в котором висела картина, изображавшая покрытые снегом горы.

— В Ксанфе есть снежные пики? — спросила заинтригованная Пия.

— Есть, — кивнул Джастин. — Не знаю, кто это рисовал, но на картине лежит отпечаток подлинности.

Она вгляделась внимательней.

— Что-то в ней есть. Я думала, это рисунок, но он объёмный — скорее, похож на модель или музейный экспонат.

— Музейный?

— Музей — это выставка вещей, где они показываются в естественных условиях. Чтобы люди могли посмотреть на них без нужды путешествовать по всему миру. Но что подобная модель делает здесь, под иллюзорным замком?

— Это удивляет и меня. Должен признаться, что ничего не понимаю.

Пия ткнула пальцем в пейзаж. Она хотела дотронуться до ближайшей горы, но палец прошёл сквозь неё безо всякого сопротивления.

— Это иллюзия! — воскликнула девушка.

— Так и есть, — согласился он. — Неудивительно, что она так реалистична. Я считал, что все иллюзии закончились у верхнего края лестницы.

— Странно. Кажется, будто её оставили тут специально для нас. Но какой в этом смысл?

— Мне он пока неведом.

— Пойдём дальше. Мне нравятся тайны, пока они ничем не угрожают.

Они пошли дальше по мягко изгибавшемуся коридору. Вскоре он плавно превратился в ещё один альков, с другой картиной. На ней тоже были изображены горы, но лишённые большей части снежного покрова. Вдали виднелась река.

Пия коснулась картины, которая тоже оказалась иллюзией. Однако очень красивой.

— Кто бы это ни создал, он точно знал толк в панорамах, — сказала девушка.

— Согласен. Я и сам питаю к природе нежные чувства, поскольку провёл в роли её порождения большую часть жизни. Это изумительная работа.

— Все мы — порождения природы, — заметила Пия.

— И верно, — удивлённо кивнул он.