- Вывод? - Мишин выглядел хмуро, сосредоточенно. - Нам же с этой публикой не воевать.

- Я о том же. - Крюков рассеянно постучал пальцами по карте. Поскольку в случае чего надеяться на чью-то эффективную поддержку не приходится. Более того, при всех обстоятельствах от войск нам лучше держаться подальше.

- Подальше так подальше, - согласился Демин.

- Теперь о задаче. Нам будет заплачено за уничтожение базы подготовки спецподразделений мусульман "Зелена песница" - "Зеленый кулак".

- Ха-ха! - сказал Демин скептически. - Не хило. Это впятером?

- Командир, - Мишина осенило, - а почему на такое дело сербы не послали своих спецов? Местность им хорошо знакома...

- Верно, только спецподразделений у боснийцев как таковых нет. Точнее, они есть, но опытных бойцов мало. В югославской народной армии в спецназе белая кость - сербы - предпочитали не служить. Там обучались и работали крутые хорваты и сербы-мусульмане.

Теперь этодает о себе знать. И еще. Наши задачи, планы, намерения знать никто не должен. У них все течет наружу как из дырявого ведра. Слух о нашем появлении по горам пройдет быстрее звука...

- Ясно. - Лукин задумчиво покачал головой. - Это нам знакомо. Бывало, в штабе флота не выяснишь, когда и куда ушли лодка или корабль. А в гарнизонном магазине - запросто.

- Чтобы о нас не узнавали в магазинах, будем придерживаться единой легенды. О нашей истинной миссии знают только два высших сербских генерала. Для всех остальных, кем бы они ни были, будем говорить, что отряду поручено проведение диверсий на "Пути Аллаха". Это тыловая дорога мусульман между Сараевом и Горадже. Мы будем действовать на участке между Сьетлиной и Реновицей. Мы обычные российские добровольцы. Серьезных разговоров с вами в присутствии сербов, даже если это их начальство, я вести не буду. Все, что скажу в подобных условиях, во внимание не принимать.

- Круто. - Демин произнес так, что было непонятно - осуждает он или одобряет решение командира.

- Нормально. Нам предстоит работать в окружении. Потому лучше войти в состояние настороженности сразу и сохранять его до конца операции. Свои только мы пятеро.

Все остальные для нас - чужие. И еще.

Важно, чтобы вы не оказались в плену идеологических мифов. Один из них в том, что у сербов якобы существует генетическое уважение к русским. Что достаточно сказать сербу: "Я из России", и тебя приветят под каждой крышей.

Думать, что это правда - значит, обманывать себя. Люди там живут своими заботами, у них хватает бед и горя, большинству наплевать, кто вы и откуда. Если русские - занимайтесь своими делами и нам не мешайте...

- Но есть же... - Демин посмотрел на Крюкова и сделал неопределенное движение пальцами. - Все же кто-то и хорошо относится?

- Кто-то? Конечно. Я только против универсальных обобщений: сербы нас уважают, поляки - не любят. Такие подходы иначе как дурацкими не назовешь. А вы, Юрий Петрович, сербов любите? Если да, то скольких из них вы знаете? Впрочем, могу задать и такой вопрос: а как вы относитесь к русским? Или для вас один хорош, а другой - дерьмо?

- Вы не верите в дружбу народов? - Демин никак не мог совместить то, что услышал, с тем, что слышать привык.

Крюков пожал плечами.

- Дружба народов, Юрий Петрович, - это муть, которой мы забили себе головы. Иное дело - дружба людей. В волчьей профессии, которой мы зарабатываем на жизнь, можно положиться только на оружие и на себя. Это факт.

- А что! - Демин тряхнул головой - Я точно так же думал, но сформулировать для себя четко не мог.

- Это естественно. Уже давно замечено, что многие наши беды проистекают из стремления измерять явления жизни словесными примитивными формулами. В большинстве своем мы не умеем видеть и честно объяснять себе жизнь.