- И стоит ящик на макушке дуба, - поддержал Лукин. - Если офицер сумел на дуб забраться - это уже ЧП.

- Не надо иронизировать. - Мишин хмурился, словно все, что бьыо сказано, относилось лично к нему.

- А почему не надо? - Крюков не согласился. - Лишая офицеров права на оружие, власть выражает им недоверие. Вы, конечно, не помните времена Брежнева. Но при нем был характерный случай. Военная контрразведка узнала, что офицер, служивший в Петрозаводске, взял пистолет и скрылся из части.

Это случилось в канун встречи космонавтов в Москве. И что наши чекисты предприняли?

Они первым делом выдернули из торжественной процессии машину партайгеноссе Брежнева. Боялись, что будет покушение на него.

Теперь скажите, кому пришло бы в голову отобрать револьверы у офицеров царской армии, когда в полк приезжал император Николай.

Без разницы - номер один или два?

- Ну накидали проблем, - Демин усмехнулся. - От неумения офицеров хорошо стрелять до покушения на Брежнева. А если разобраться, то все идет от разумных мер безопасности.

- Мышление жандарма, - угрюмо сказал Лукин.

Крюков оставил реплику без внимания.

- Разве не разумнее доверять тем, кто дал присягу? Недоверие всегда рождает протест.

Демин стоял на своем:

- Будто в других странах не так.

- Так, - перебил Лукин, - только далеко не везде и не всегда. Ты слыхал историю карьеры немецкого фельдмаршала Роммеля? Так вот, он командовал полком вермахта. Однажды в полк еще никому не известного полковника приехал с инспекцией фюрер - Адольф Гитлер. Как ты понимаешь, на полк загодя навалились эсэсовцы. Все окружили, оцепили, опутали. Ждут фюрера, время идет, а Роммель полк на плацу строить отказывается. К нему и так и сяк: Гитлер вот-вот появится, и будет большой скандал. А Роммель стоит на своем: уберите из части всех эсэсовцев. Всех до одного. Солдаты и офицеры полка присягали фюреру, и оскорблять их честь недоверием не имеет права никто - ни СС, ни гестапо.

- И что?

- Эсэсовцев из полка пришлось убрать.

Фюреру доложили, что меры безопасности сорваны полковником Роммелем. Эффект оказался обратный. Гитлер выделил Роммеля из других, и фактически с того момента полковник попер вверх по ступеням карьеры...

- Согласен, у немцев есть чему поучиться.

- Кое-чему можно учиться и у папуасов. У немцев учиться стоит многому. Особенно в воинской дисциплине, в офицерских взаимоотношениях. Возьмите того же Гиммлера. Что он сволочь - неоспоримо. Но были у него черты, которые нашему грузинскому палачу Берии даже не снились.

- Что имеете в виду? - Теперь уже предложенной темой заинтересовался Мишин.

- Отношение к подчиненным. Был случай, когда Гиммлер приехал с инспекцией в боевую часть СС. Ночью. Внезапно. Его встретил дежурный по полку. Доложил: "Командир полка спит. Приказал разбудить через два часа". - "Будите сейчас", - приказал Гиммлер.

"Нет, рейхсфюрер, - офицер воспротивился, - командир не спал двое суток. Я разбужу его, когда он приказал. Если вам что-то необходимо, я готов исполнить". - "Отлично, - сказал Гиммлер. - Полк, где приказы командира исполняются с такой точностью, в инспекции не нуждается". Что уж он там думал, трудно сказать, но головы ни у кого не полетели. Теперь поставим в такие обстоятельства любого из наших начальников. Вне зависимости от времени - Сталина, Жукова, Брежнева, Горбачева, Ельцина... Кого еще можем вспомнить?

- Это точно, - вздохнул Мишин, - советское начальство самое начальственное в мире.

- Хорошо, - прервал их беседу Крюков, - вернемся к нашим баранам. Мне не очень приятен ваш экскурс в гитлеровские времена, но вывод один: наши офицеры стреляют плохо...

Странно устроены люди. Любой профессионал считает себя вправе критиковать свое дело и своих коллег. Но выскажи такую критику посторонний - ее встречают в штыки.