|
— За несколько дней до начала учебного года мы нашли его тело. Сердце старика проткнули ножом, и заметьте, это единственная рана на его теле. Но помимо нее на груди гнома была черная метка — печать, изображавшая змею с грозно открытой пастью. Мы связались с Академией наук, где историки сказали следующее: они не знают, что значит эта печать, но раньше находили похожие символы на некоторых руинах, которым более семи тысячелетий. Однако больше всего нас удивили врачи, которые осматривали тело. По их словам, рана в сердце была нанесена уже после смерти гнома. Относительно причины смерти, они ничего не могут сказать кроме: «Ее нет. Старик был хоть старый и помешанный, но здоровый. Такое впечатление, будто жизнь просто покинула его».
Учитывая загадочные обстоятельства смерти потерпевшего, мы начали расследование, в ходе которого всплыло, что последние полгода своей жизни он писал заявления городской страже. Но деда все считали сумасшедшим, и писанина его это только подтверждала, поэтому все записи так и остались в столе ответственного за Рыночную площадь лейтенанта. Всего записок было семь. Первая записка написана десятого марта этого года: «Я уже давно слышу во снах этот голос — нежный, светлый, ласковый… но говорит он тревожные вещи. Что Она уже давно зовет его во снах. И теперь он начал отвечать на ее зов. Прошу донести это до Гильдии магов, чтобы они начали расследование». Понятно, что документ никуда не ушел — в Фетесарине всегда было полно сумасшедших, которые все время слышат какие-то жуткие голоса. Но гном не сдавался. Следующее заявление он написал восемнадцатого мая: «Сегодня я видел ее во сне — прекрасную Белую Королеву с серебряным волосами. Красавица была очень обеспокоена, говорила, что Она уже ухватилась за него, и теперь не отпустит. А он и не хочет, чтобы она его отпускала, и тянет к ней руки, хоть и боится. Но Белая Королева испугалась и исчезла как только поняла, что я ее вижу. Она, кажется, уже давно не хочет, чтобы ее видели. Пусть маги поторопятся с расследованием, впереди беда». В июле от гнома поступило новое заявление, еще безумнее двух предыдущих: «Я очень беспокоюсь из-за того, что маги так и не торопятся с расследованием, действовать нужно срочно. Белая Королева сегодня сказала, что Он уже здесь, а вместе с ним и Абсолютные Врата. И теперь она может громче звать его, разговаривать с ним… хоть из-за этого Она истощена настолько, что не может даже подняться. Дни этого мира сочтены из-за Нее, даже порождения тьмы боятся. Но Абсолютные Врата притупляют их страх. Они чувствуют и знают, что их можно использовать, чтобы открыть Центр Теней. Опасность возрастает с каждым днем. Поторопитесь, сделайте хоть что-нибудь!» Когда примерно через неделю от гнома поступила очередная записка, лейтенант уже смеялся с его донесений вместе со своими друзьями. Эта его особенно развеселила: «Сегодня я видел ИХ — тех, кто остался и прячется в темных переулках. Они знают, что Белая Королева говорила со мной, и не собираются так просто это оставлять. Я и сам не знаю, почему она говорит со мной. Наверное, потому, что хоть я и рассказываю потом всю правду, мне все равно никто не верит, а значит, не верит и в нее. Но им даже это не нравится. Даже то, что я, старый, никому не нужный бездомный… Спасите. Помогите мне». Увидев записку, поступившую от гнома в начале августа, лейтенант только хмыкнул и бросил ее в ящик к другим донесениям старика. В той было всего несколько слов: «Сегодня Белая Королева сказала мне только одно: «Ее нашли. Это катастрофа». Она была очень расстроена… разбита». За неделю до конца лета поступило шестое заявление: «Белая Королева не находит себе места. Она у него. Он не должен провести сквозь Врата Ее и Семерых. |
