За неделю до конца лета поступило шестое заявление:

«Белая Королева не находит себе места. Она у него. Он не должен провести сквозь Врата Ее и Семерых. Я плохо все понимаю, она ничего не объясняет, но все очень плохо, Белая Королева не стала бы волноваться по пустякам.

Я прошу Гильдию магов не только ускорить расследование, но и защитить меня. По ночам я просыпаюсь от того, что ОНИ обвивают мои ноги. Их прикосновения холодные и страшные. Если вы ничего не сделаете, скоро они заберут меня, и тогда мне конец. Помогите, умоляю!»

Последнее заявление страже поступило двадцать шестого августа, за день до смерти гнома.

«Белая Королева плачет. Она говорит, что порождения тьмы идут к Абсолютным Вратам. Скоро они пробудят Посланников и начнут действовать. Их время приближается, скоро солнце превратится в черную дыру, и тогда проклятие на душе Врат позволит им пробудить Центр Теней. Он проведет их отсюда в другой мир, в то время как здесь все разрушиться.

Но хуже всего, что Она не думает об этом! Она не думала об этом, когда в темноте и в оковах, безумная, готовила свой сумасшедший план; не думала, когда прокладывала своим зовом путь для волны; не думает и сейчас. Для нее имеет значение только Он. Она уверена, что его просто спрятали от нее, а теперь Он нашелся, и осталось просто забрать его назад. Не колеблясь, Она готова была разрушить этот мир… даже не задумываясь о том, что вместе с ним уничтожит и Его, и себя.

Вы… не верите мне? Иначе вы бы уже что-то делали! Не будьте слепыми, я не последний, кто погибнет, если вы не начнете действовать! Поторопитесь, иначе скоро будет поздно».

После этого он полдня ходил по площади, досаждая прохожим, а потом будто сквозь землю провалился. Тело нашли на следующий день. У меня все, господа.

Мужчина остался невозмутимым, в то время как маги загудели, как пчелы в улье. Через несколько минут они переварят услышанное и начнут обсуждение. Кто-то скажет одно, еще кто-то — другое, слово за словом…

Неожиданно мне стало страшно. Центр Теней: голоса, которые я слышала во сне, старый гном, прицепившийся ко мне на Рыночной площади, Тень из континтарды, которое чуть не поглотило мою душу. И что это за Белая Королева, о которой писал гном, почему она была так обеспокоена?

Плохи мои дела. Магам только что сказали, что надвигается угроза — им и прорехи хватает. Если они узнают, что это за Центр Теней, то, не задумываясь, уничтожат его: как говорится, принцип меньшего зла! И мне бы, пожалуй, не было бы из-за чего беспокоиться… если бы я сама не выложила все Ларгусу! Если сейчас он расскажет им обо всех моих снах и догадках, мне конец. У страха глаза слишком велики: меня сначала казнят, чтобы обезопасить себя, а потом будут разбираться, что к чему.

Но время шло, маги шептались, а голос Ларгуса так и не вырвался из этого шума.

— Может, все не так плохо? — с надеждой проговорил один из магов, которого я так и не смогла отыскать взглядом. — В конце концов, это лишь ночные бредни сумасшедшего с Рыночной площади.

— Обычные бредни не всегда стоят сумасшедшим жизни, — отметила Канила. — Особенно если смерть такая подозрительная. Готовиться всегда надо к худшему варианту, так как в результате даже он может быть лишь верхушкой айсберга.

— Тогда что же нам делать? — воскликнул ректор.

— Думаю, в первую очередь… — начала женщина с громким низким голосом, когда неожиданно в зал заседаний ворвались трое стражников.

— Как вы посмели! — возмутился Алагар Натон.

— Прошу прощения у всех присутствующих за то, что вторгаемся в зал заседаний и прерываем вас, но Совет сейчас могут подслушивать! — тяжело дыша, сказал старший из стражи.

— Что? Как? Откуда у вас такие сведения? — запричитал главный маг Ануары, в то время как присутствующие недоуменно зашумели.