— Странно, учитывая то, как я жила последние годы, — задумалась я. — Наверное, берет верх моя журналистская натура, не могу прожить и дня без загадок и беготни в зоне стихийных бедствий. К тому же, я привыкла не только бегать за ракрами и расследовать интересные тайны, но и делать все возможное, чтобы не умереть с голоду на улице.

— Возможно, именно поэтому ты все еще ребенок, который бежит от реальности, — заметил некромант. — Ты потеряла юность, отдала ее, чтобы выжить. И сейчас, когда необходимость повседневной борьбы исчезла, ты расслабилась и стала втройне ребенком. Вдобавок ты изучаешь магию, которая открывает перед тобой новые возможности. В результате ты, словно опьянев, думаешь, что справишься с чем угодно, и опасности для тебя нет, поэтому и делаешь постоянно разные глупости. Знаешь, я в какой-то мере тоже когда-то таким был.

— Ты? Не верю!

— Я и сам не верю, — грустно улыбнулся Ларгус. — Иногда даже кажется, что это было не со мной. Все время искал приключений, лез к самому демону на рога, а когда мне говорили, что если пойду куда-то, то это для меня обязательно закончится страшной смертью, уже ничто не могло меня удержать. Я множество раз вступал в бой, был и героем, которого наказывали, и неудачником, который попадал в смешные ситуации.

— Почему ты перестал быть таким? Как ты вырос?

— Врагу не пожелаю вырасти так же, — горько прошептал он. — В год после моего выпуска ученик одного из некромантов погиб, и ему понадобился новый. Тогдашний ректор предложил мою кандидатуру, и ее не только отобрали, но и утвердили голосованием. Я прекрасно понимал, что для меня означает серая форма ученика, но согласился. Когда мой отец узнал об этом, я получил от него письмо, в котором он четко и ясно давал понять: я ему больше не сын, и он надеется на мою скорую смерть до того, как я перейму силу некроманта. Чтобы никто из моего родного городка так и не узнал о стыде, которым я запятнал его род.

Но его надежды не оправдались: наступил день, когда мой учитель погиб, передав мне свой последний вздох. Когда на месте умершего некроманта появляется новый, об этом пишут в газетах — полноценную статью или заметку. Из газет жители моего родного городка и узнали о том, что я «опозорил» род Агердонов. Отец публично, с искренней отвращением плевал на землю каждый раз, когда кто-то вспоминал мое имя. А вот мать… она не смогла так. Даже когда весь город унижал ее, обвиняя в том, что она породила проклятого пожирателя душ, она продолжала защищать меня и убеждать, что я не злой человек, не подонок, не труповод и не безжалостный убийца. Это продолжалось до того самого дня, в который на свалке нашли ее изуродованное тело. Мою мать просто забросали камнями, устроили ей расправу, причастных к которой найти так и не удалось.

Когда я приехал на похороны, никто из них не смотрел в мою сторону, пока я не поворачивался спиной. Никто не сказал ни слова. На похоронах не было никого, кроме отца. Он плюнул мне в лицо и запретил даже приближаться к могиле матери.

Не в моих силах было найти виновников. И хоть у меня чесались руки, я не имел права поднимать их против всех без разбора. Моя мать умерла за то, что я стал некромантом со всеми возможностями и обязанностями, которые нес за собой черный пояс мага. Тогда я мог только одно — сделать все, чтобы ее смерть была не напрасной.

После этого я перестал быть отчаянным искателем приключений, открытым для всех и каждого. На смену этому пришла ответственность: за работу, долг, оставшихся друзей. Я понял, что только так смогу уберечь дорогих мне людей. Надо уметь отвечать за свои поступки, заранее предвидеть все возможные последствия и делать все, чтобы их избежать. Я больше не допущу, чтобы кто-то пострадал из-за того, что знался со мной.