— Благодарю, Карактакус, — произнесла Эмберли, яростно глядя на меня с выражением «гляди, что ты наделал». — Само существование артефакта, как бы он ни назывался, является секретом, известным очень немногим, и как Инквизиция, так и Механикус предпочли бы не менять это положение.

Лазур согласно кивнул, но до моего сознания только сейчас дошли те слова, которые он сказал перед тем, как мы вызвали у Мотта логорею, и я уставился на техножреца с некоторым недоумением.

— Погодите-ка минутку, — произнес я. — Вы обнаружили там еще какие-то из этих артефактов? Когда это произошло?

— А ты сам как думаешь? — спросила Эмберли, протягивая руку за подрумяненным на огне тостом. — Конечно же, в ходе восстановления той дамбы, которую ты развалил.

Лазур снова кивнул:

— Последовавший за этим потоп значительно изменил топографию долины. — Предупреждающий взгляд Эмберли не позволил Мотту просветить нас по поводу того, насколько значительно и какой толщины слой почвы сошел в процессе и как много орков промочили тогда ноги. — В частности, было обнаружено совершенно новое место для раскопок, которое содержало в себе немало интересного для нас, включая и другие устройства, которые до настоящего момента не открыли нам свои тайны.

— Что, конечно, в целом очень интересно… — вставила Эмберли, перекусив свой тост пополам точным движением челюстей, так что на меня только крошки полетели, и лишь затем закончила фразу: —…но мы отклоняемся от темы нашего разговора. — Она с любопытством поглядела на меня. — Каким образом твой доступ к военной разведывательной сети может помочь нам узнать местоположение Метея? Желательно раньше, чем он спровоцирует несварение желудка у какого-нибудь несчастного тиранида.

— У нас есть шанс, поскольку аналитики ищут только свидетельства заражения генокрадами, — сказал я, — и ничего более. Тот факт, что они проморгали культ Хаоса, последователь которого совершил на меня покушение прошлым вечером, лишь подтверждает это предположение.

Говоря это, я смотрел на Лазура, но он не выразил при моих словах никакого удивления. Не то чтобы я рассчитывал прочесть что-то на его лице — шестереночки его ранга становятся больше механизмами, чем людьми, — но, как я представлял себе, тот разговор, который состоится между ним и Эмберли, после того как я покину их общество, всяко стоит того, чтобы его услышать.

— Я могу попросить Живана дать мне доступ к необработанным данным и, возможно, смогу обнаружить что-то, что они пропустили, потому как это выпадало за рамки тех параметров, в которых они искали.

— Стоит попробовать, — сказала Эмберли, задумчиво кивая. — Я получала уже процеженную информацию, а если бы потребовала дать мне возможность взглянуть на исходный материал, это вызвало бы неудобные вопросы. Насколько известно командованию Гвардии, я здесь всего лишь консультант по тиранидам.

— К сожалению, мое положение не выгоднее, — посетовал Лазур. — Мне, конечно, выпала честь быть советником лорда-генерала в том, что касается наиболее благоразумного использования щедрых даров Омниссии для поддержки нашего общего дела, но поскольку я являюсь лишь гражданским лицом, то вся разведывательная информация предоставляется мне лишь строго по мере надобности.

— Я поговорю с Живаном, — сказал я. — С Кишем тоже. Сообщу им, что ищу наводку на нашего загадочного убийцу, и, полагаю, они окажут мне содействие. — Я бросил взгляд в сторону изысканного хронографа на стене, который спешил на десять минут и, кроме всего прочего, был облеплен толпой позолоченных ангелов. — В любом случае мне нужно сделать крюк к зданию Арбитрес, чтобы забрать Юргена.