— Все изменилось с тех пор.

— Да.

Они еще погуляли в тишине, а затем снова сели в вагончик и спустились к машине.

Они приехали к ней. Он остановился у двери квартиры и посмотрел ей в глаза. Марк крепко обнял ее. Джун закрыла глаза, и их губы встретились.

— Я хотел бы остаться, — сказал он просто.

Она согласно кивнула и повела его в спальню.

Они легли, и их взаимные ласки и поцелуи пробудили в них страстное желание. Она не заметила, когда он снял с нее блузку, наслаждаясь его ласками. На мгновение они слились воедино. Джун полностью отдалась поглощающему очарованию того момента, когда каждая клеточка ее тела отвечала сладострастным движениям Марка.

9

Джун больше не видела Марка, но говорила с ним по телефону накануне отъезда.

— Я… я не очень хорошо себя чувствую, — сказал он сдержанно. — Я надеюсь, что ты будешь с нежностью вспоминать то время, когда мы были вместе.

Она всплакнула.

— Я знаю, что ты должна уехать завтра рано утром, так что желаю тебе хорошо выспаться. До свидания.

— Марк!..

Ее охватила внезапная паника.

— Что? — быстро спросил он.

Она чувствовала себя глупо. Ей нечего было больше сказать, но она не хотела, чтобы он клал трубку.

— Спасибо за звонок. До свидания.

Повесив трубку телефона, она вытерла слезы. Будущее звало. Она не могла задерживаться в прошлом.

Но ничего не могло удержать Джун от мыслей о Марке в течение следующего утра, когда она загружала свою машину. И его образ часто возникал в ее сознании во время долгой дороги в Техас. Но чем большее расстояние разделяло их, тем призрачнее он становился. Джун уже пересекла Аризону и Нью-Мексико и образ Марка постепенно превратился в приятное туманное воспоминание. Реальностью были лишь рыжие холмы, постепенно сменявшиеся бескрайней прерией. Лишь изредка высокие элеваторы у небольших городков оживляли невыразительный пейзаж.

Через четыре дня после отъезда из Сан-Франциско Джун подъезжала к Лаббоку. Она еще издали увидела его мельницы, высокие здания и элеваторы, стоявшие под лазурным небом прерии.

Когда она наконец въехала в Лаббок, ее поразил контраст между ним и многолюдным и суматошным Сан-Франциско. Здесь не было ни холмов, ни пальм. Вместо этого были лишь широкие улицы со зданиями типа ранчо, а из растений — лишь кактусы и юкка.

Лаббок оказался современным городом, а не местным животноводческим центром, каким она его себе представляла. Он оказался гораздо больше, чем она ожидала. Здания в деловой части города были высокими.

Джун зарегистрировалась в мотеле и внесла свои чемоданы в номер. Вечером, усевшись перед телевизором, она ощутила приступ острой тоски по дому. Ей хотелось броситься назад, в свою уютную квартиру в Сан-Франциско и к Марку.

— Прекрати! — сказала она громко и стала смотреть телевизор, что немного успокоило ее.

Она попыталась отвлечься от своих мыслей, просматривая информационный проспект, лежавший на столе. В нем сообщалось, что в Техасском университете занимаются ежегодно двадцать тысяч студентов; что Лаббок — это банковский, сельскохозяйственный и торговый центр на юге Хай-Плэйна. Она отложила проспект и стала снова смотреть телевизор.

В течение первой недели своего пребывания в Лаббоке она жила в мотеле, днем занимаясь изучением проекта, а вечером подыскивая квартиру. На второй неделе ей это удалось. Джун нашла квартиру рядом с университетом и переехала туда.

Небольшой офис компании «Бартель» находился рядом с ее квартирой, и она ходила на работу пешком. Офис занимал несколько небольших уютных комнат в здании рядом с университетом.