— Во время сухого периода эти озера заполнены пылью и выглядят подобно лунным кратерам.

Они начали спускаться по крутому склону, и Джун с восхищением смотрела на скалы. Их окраска изменялась от белого и бледно-лилового до каштанового и кирпично-красного цветов. Рассматривая их, Джун подумала, что Марк был, по крайней мере, не совсем прав относительно того, что в Лаббоке не на что посмотреть. Это было чудо природы.

— Мы едем сквозь миллионы геологических лет.

Барни говорил с такой гордостью, как будто сам создал эти скалы.

— Это потрясающе!

Ей хотелось, чтобы Марк был сейчас здесь, рядом с ней. Он бы оценил по достоинству эту красоту.

— Потребовались тысячелетия ветровой и водяной эрозии, чтобы переместить так много грунта.

Джун и Барни провели несколько следующих дней, осматривая исследуемый район и встречаясь с официальными лицами из других округов. И только поздно вечером, в пятницу, Барни подвез Джун домой, и она поднялась наверх в свою квартиру.

— Привет. Ты вернулась?

На Мадлен была изящная блузка и модные джинсы. Из под ее коротких, хорошо уложенных волос свисали длинные, привлекающие внимание серьги.

— Я только что приготовилась идти в Хонисакл Роуз. Не хочешь пойти со мной?

— Нет, Мадлен, я устала.

— Ну ненадолго? Я не люблю ходить одна.

Джун внесла чемодан в квартиру. Она представила себе бар, и это ее не привлекало. Кроме того, Мадлен выглядела слишком вызывающе для компании.

— Почему бы нам сначала не поужинать, а затем сходить на шоу?

Мадлен невесело засмеялась.

— Потому что там ты не встретишь свободного мужчину, а мне, откровенно сказать, сейчас это просто необходимо.

— Но должен же быть более достойный способ достичь этого? — заметила Джун.

— Нет. Мне уже двадцать девять. Всю неделю я работаю в банке, а дома я мать и домохозяйка, но в пятницу вечером я хочу выйти и грешить напропалую.

— Поступай как знаешь, Мадлен, но я не хочу идти. Счастливо провести время.

После ухода Мадлен Джун долго и не спеша принимала ванну. Вытираясь, она разглядывала себя в зеркало. Лицо ее обветрилось и загорело, а волосы надо подстричь и вообще сменить прическу. В последнее время Джун мало внимания уделяла своей внешности. Возможно потому, что не было никого, кто бы мог оценить это.

Вздохнув, она закуталась в махровый халат. Тишина в квартире давила на нее, и возникло непреодолимое желание поговорить с кем-нибудь. Подняв телефонную трубку, она позвонила Линде.

— Как дела? — спросила она.

Линда счастливо засмеялась.

— Как нельзя лучше.

— Ты и Ральф вместе?

— Да. Он вернулся на прошлой неделе. Сначала мы долго говорили и, я надеюсь, решили большинство наших проблем. У него есть теперь постоянная работа. Он работает на фирме, занимающейся графикой. И — это лучшая новость — я думаю, что мы сможем, наконец, купить дом.

— Это прекрасно.

— М-м-м, правда, есть еще несколько небольших проблем, конечно, но главные уже решены.

— Я рада за тебя.

— Я хотела написать тебе, но мы были так заняты и у меня просто руки не дошли.

Линда замолчала.

— У тебя есть какие-нибудь известия от Марка?

— Нет. Я написала ему, но он не ответил. Я сомневаюсь, ответит ли вообще, — сказала она грустно.

Сегодня у нее уже не было надежды когда-либо снова увидеть Марка. Все еще можно было изменить, когда она принимала решение уехать, но тогда Джун не представляла себе, как тоскливо будет жить без него.

10

В субботу Джун снова походила по антикварным магазинам, но недолго.