Это был черный период в его жизни. Он собрал всю свою силу воли, чтобы каждый день ходить на работу и в колледж. Казалось, что жизнь потеряла всякий смысл.

Наконец, он начал понемногу оживать, Марку везло с женщинами, которых он встречал. Они были чувственными, понимающими и вполне удовлетворяли его. Они были Марку поддержкой в бессонные ночи, когда он дотрагивался до них и был уверен, что он не один. Но ничего постоянного из этих связей не получалось…

Марк очнулся от воспоминаний, когда выскользнувшая из пальцев расческа стукнулась о кафельный пол ванной. Он прошел в прихожую и, взяв свою клетчатую кепку, вышел.

В тесном гараже он задержался, любуясь двумя автомобилями, стоявшими друг против друга. Красный капот «Кобры» был открыт; сегодня вечером он еще поработает.

Желтый «Ягуар ХК-150» сверкал полировкой. Он слегка погладил его рукой, прежде чем открыть дверь и сесть за руль. Через несколько секунд он уверенно повернул ключ зажигания, запустил двигатель и выехал из гаража.

Его мысли вернулись к вчерашней встрече. Они с Джун просидели в ресторане почти три часа. Он настолько увлекся беседой, что был разочарован, когда она, наконец, встала, чтобы уйти.

Почему Джун позвонила ему? Марк сомневался в том, что эти три года она хранила свое чувство. Вчера, когда он вошел и увидел ее, Джун сначала не произвела на него впечатления, но скоро все изменилось…

Почему Джун позвонила? Неважно почему, и он был рад, что она позвонила. Когда их познакомили три года назад, Марк еще находился под впечатлением от Джинги и полностью не осознал ее очарования. Вчера вечером он смог оценить его по достоинству. Они легко перешли от добродушного подшучивания над тем, кому досталась львиная доля пирожного, к более серьезному разговору.

Он сказал ей, что любит детективы, а она — любовные романы.

— Я люблю истории со счастливыми концами, — доверительно улыбнулась она.

Каждое мгновение открывало новую грань ее индивидуальности. Она была совсем не приземленным технарем — в ней было много романтичного. Это было ему сродни.

Между ними наметились какие-то неуловимо тонкие отношения, заинтриговавшие его. Иногда, когда Марк что-то говорил, Джун смотрела на него с улыбкой Моны Лизы, а ее губы были нежны и соблазнительны.

Марк сообразил, что он приближается к Юнион-стрит. Повернув в сторону Ван-Нессе, он увидел прямо перед собой залив. Свернув на Юнион-стрит, он проехал мимо ряда антикварных магазинов и ресторанов. Это были здания, построенные и реставрированные в викторианском стиле. В витринах магазинов была выставлена модная европейская одежда. Век тому назад Юнион-стрит вряд ли была такой фешенебельной. В то время здесь разводили коров — это был центр молочной промышленности. Сейчас же здесь были сосредоточены главные городские достопримечательности. Марк свернул в узкий проезд и остановил машину.

Придя в свой офис, он вдруг сообразил, что не договорился с Джун о свидании и должен обязательно исправить эту нелепую оплошность.

В понедельник Джун работала дольше обычного. Добравшись, наконец, домой, она скинула с себя белый шерстяной жакет и ситцевое приталенное платье цвета морской волны и надела леотард  и колготки. Натянув джинсы и поправив прическу, она заспешила в сторону Ной-Валлей в класс аэробики.

Спустя некоторое время после приезда в Сан-Франциско, Джун узнала, что в городе есть кварталы с различными условиями и уровнями жизни. Их жители образовывали общины, каждая со своими традициями и характерами. Так, жители в Ной-Валлее были во многом похожи на жителей Хайт-Ашбери, на другой стороне Твин-Пикс. Они были молодыми, образованными и интересовались искусством и культурой. Недалеко от Ной-Валлея расположилась Кастро-стрит с ее исключительной пестрой, яркой и беспутной публикой.