— Мне идея нравится, — призналась Марина. — Дом великолепен. Думаю, это прекрасное место для свадьбы, и Рут будет счастлива. Так почему бы и нет?

— Уиллоу? — спросила Джулия.

— Мне это тоже нравится. Представьте, какие потрясающие будут фотографии. И это шанс сблизиться с Рут. У вас с ней было не слишком хорошее начало.

— Все прощено.

— Кстати, о прощении, — пробормотала Марина. — Вы как, нормально? В смысле папиного приезда, я имею в виду.

Джулия пожала плечами.

— Не знаю, полагаю, да. Я много говорила с Райаном, и это помогло. Мама любит его. Я могу не понимать ее чувств, но должна уважать их. Он ее муж и наш отец и в каком-то бесполезном, эгоистичном, извращенном смысле — член семьи. Хотя в глубине души я все еще зла на него за то, что он делает с мамой последние двадцать лет, а на нее за то, что она мирится с этим. Но это ее решение, не мое. Я люблю ее и признаю, что он мой отец. Тот, кто ждет от меня большего, будет разочарован.

— Значит, ты приедешь, — сказала Марина. — Лично я не могу дождаться, когда увижу его.

— Ты всегда была его любимицей, — легко заметила Джулия.

— Не то чтобы любимицей, но мы ладим. Я принимаю его таким, какой он есть, и радуюсь, когда он рядом.

— Ты гораздо лучше меня, — вздохнула Джулия. — Ну, мне пора. Я встречаюсь с Райаном. — Она помахала, села в машину и укатила.

Марина повернулась к Уиллоу.

— А тебе, полагаю, не терпится вернуться к Кейну?

— Очень.

— Ух ты, обе мои сестры всерьез влюблены. Кажется, пора и мне найти себе парня.

— У тебя есть Тодд.

Марина рассмеялась.

— Точно. — Она обняла Уиллоу. — Увидимся у мамы.

— Конечно.

Марина уехала. Уиллоу села в машину и завела мотор. Теперь, оставшись одна, она могла больше не притворяться, что рада возвращению отца. В глубине души она всегда страшилась его визитов. Что бы она ни делала и как бы ни жила, он никогда, не видел в ней ничего, кроме неудачницы.

Маленькой она отчаянно пыталась сделать так, чтобы отец гордился ею. Старалась и терпела неудачу бесчисленное количество раз. Несколько лет назад она оставила свои попытки. Но это не означало, что боль прошла.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Уиллоу поерзала на пассажирском сиденье «мерседеса» Кейна. Она чувствовала, как нехорошее предчувствие тугим узлом закручивается в животе, вызывая тошноту.

— Что-то ты притихла, — заметил Кейн, поворачивая налево, и взглянул на нее.

— Я в порядке. Ну, не совсем, но не так уж плохо. Вообще-то это ошибка. Зачем мы это делаем? Мы не должны этого делать. Я должна была сказать, что мы заняты. Или по крайней мере ты занят. Просить тебя поехать со мной было ошибкой.

Она закусила губу и вздохнула.

— То есть я хотела сказать, дело не в тебе, а во мне, разумеется. Я вся на нервах. Кроме того, ты не любитель семейных сборищ. Почему ты согласился?

Он еще раз свернул.

— Потому что ты попросила, и это казалось важным для тебя.

При иных обстоятельствах его слова вызвали бы у нее восторг. Сердце должно было затрепетать от счастья у нее в груди. Но не сегодня. Страх был слишком силен, и все это неминуемо вело к катастрофе.

— Дело в моем отце, — призналась она. — Он вернулся, и, с одной стороны, это хорошо, но с другой… сложно.