Он был довольно бледен, и на лице его застыло мрачное выражение. Понизив голос, Тео спросил мисс Морвилл:

— Как он? Улверстон сказал, что я могу видеть кузена.

— Чрезвычайно утомлен. Будет лучше, если ему удастся поспать до утра, — сообщила мисс Морвилл.

Тео вошел в комнату и взглянул в сторону постели. Заметив, что эрл не спит, а смотрит на него, подошел ближе, дрогнувшим голосом спросил:

— Как ты, мой дорогой?

— Превосходно! Оказывается, мне повезло — я и мечтать не мог о более чистой ране.

— Шард мне все рассказал. Я вернулся тут же. Если бы я только знал, ни за что не уехал бы из Стэньона!

— Только не теперь, умоляю! — воскликнула мисс Морвилл. Тео кивнул:

— Конечно. Вы совершенно правы! Но Улверстон послал меня, чтобы хоть как-то его успокоить. Кажется, я знаю, чего ты хочешь, Жервез. Я готов сделать для тебя все, что угодно, только скажи. Если тебе угодно как-то замять эту историю, я сделаю все, что в человеческих силах. Даю тебе честное слово!

— Да, я всегда знал, что могу полностью на тебя положиться, — улыбнулся Жервез. — История, которую сочинили для доктора, прекрасно подойдет и для всех остальных. Теперь я уже, можно сказать, пришел в себя. Могу сообщить, что незадолго до выстрела успел заметить в кустах фигуру мужчины довольно плотного телосложения, в одежде из домотканой материи. Как бы то ни было, необходимо во что бы то ни стало отыскать Мартина.

— Его найдут, — спокойно произнес Тео. — Только не волнуйся, Жервез! Я сказал, что позабочусь обо всем, и сделаю это.

— Спасибо, — прикрыв глаза, прошептал эрл.

Мисс Морвилл сделала Тео знак уйти, он опять кивнул в ответ и бесшумно удалился из комнаты.

Пощупав пульс у эрла, Друзилла с огорчением нашла его лихорадочным и могла только молча надеяться, что отдых и сон приведут его милость в нормальное состояние.

Остаток дня Жервез провел в полузабытьи — то ненадолго приходил в себя, то погружался в дремоту. Ухаживавшие за ним сиделки радовались, что он послушно, точно ребенок, выполняет все их указания и глотает любое снадобье, которое они подносили к его губам. Повинуясь распоряжению мисс Морвилл, они никого не пускали к нему. Тем не менее, температура все еще не спадала и спал он беспокойно. К ночи, казалось, ему немного полегчало, и эрл решительно воспротивился намерению мисс Морвилл попеременно с верным Турин вновь провести ночь у его постели. Он твердил, что теперь в этом нет ни малейшей необходимости. Наконец мисс Морвилл пообещала провести ночь в своей комнате. Было решено, что Турви будет спать в гардеробной на походной койке, которую специально поставили там для него. Дав себе зарок по крайней мере еще один раз заглянуть к раненому, мисс Морвилл наконец удалилась. Она и в самом деле изрядно устала. И хотя совесть упорно твердила ей, что надо непременно зайти перед сном к вдовствующей графине, девушка чувствовала, что в таком состоянии просто не сможет поддерживать разговор.

Было уже почти десять часов, когда она склонила голову на подушку и почти тут же провалилась в сон. Однако через два часа, то есть на десять минут позже установленного самой себе времени, проснулась, зажгла свечу и встала. Ложась в постель, она сняла только платье и сбросила туфли, так что ей не составило труда быстро одеться и наспех поправить волосы. Захватив свечу, Друзилла прошла через галерею и, свернув за угол, оказалась в коридоре, в конце которого помещалась спальня эрла. Замок уже погрузился в тишину, но возле двери в комнату эрла горела лампа, освещая тусклым светом коридор. Мисс Морвилл бесшумно толкнула дверь и осторожно прокралась в комнату.

Здесь тоже слабым светом горел ночник, поставленный возле постели так, чтобы свет его не раздражал раненого.