— Боже ты мой, да глядя на нее, ты бы такого не сказал! Это ее милость, стоя на верхней ступеньке, упала в обморок, лишь только увидев, как тебя вносят в дом! — Виконт злорадно рассмеялся. — Да и я, признаюсь, совершенно потерял голову. Крикнул мисс Морвилл, чтобы она занялась графиней. Но представьте себе, мисс Морвилл ответила, чтобы я позвал к ней горничную, а у нее самой есть дела поважнее! Я готов был ее придушить, но тут увидел, как она ловко управляется с тобой, и простил!

В этот момент кто-то осторожно постучал в дверь. Турви приоткрыл ее, и на пороге появилась мисс Морвилл собственной персоной.

Увидев ее, виконт жизнерадостно воскликнул:

— Ага! Вот и она! Входите! А я только что рассказывал Сент-Эру, какое отважное у вас сердце! А наш милейший доктор уверял, что не в ваших привычках терять сознание или закатывать истерику при виде крови!

— Боюсь, что пол, к которому я принадлежу, вообще куда менее чувствителен, чем ваш, лорд Улверстон, — весьма прозаично откликнулась мисс Морвилл. Потом, поздоровавшись с доктором, с удовлетворением отметила, что эрл выглядит сегодня намного лучше, и попросила доктора Мэлпаса перед уходом навестить леди Сент-Эр.

— Передайте ей мои извинения! — с улыбкой перебил ее эрл и, по-видимому ничуть этого не сознавая, протянул руку к девушке.

Она взглянула на него, но не двинулась с места. Вместо этого произнесла еще более невозмутимо и безучастно, чем обычно:

— Непременно, милорд.

Доктор Мэлпас, успевший к тому времени наложить на рану свежую повязку и туго перебинтовать эрлу плечо, выпрямился и перечислил, как следует вести себя раненому, после чего объявил, что готов предоставить себя в распоряжение ее милости. Перед уходом он, однако, заставил своего пациента недовольно поморщиться, прописав ему полный покой и исключительно легкую пищу, вроде жидкой овсянки, затем добавил, что следует избегать резких движений и, боже упаси, раньше времени не вставать, иначе дело может кончиться сильнейшей горячкой. После этого вслед за мисс Морвилл он вышел, чтобы проследовать в апартаменты вдовствующей графини.

Эрл, которого визит и, особенно, наставления доктора сильно утомили, взмахом руки отослал Турви. Дождавшись, когда лакей прикроет за собой дверь, повернул голову и глянул на приятеля:

— Ну, а теперь, Люс, будь так добр…

— Мой дорогой, не стоит беспокоиться! Все в порядке, уверяю тебя!

— Меня тревожит тот факт, что я остаюсь в неведении. Похоже, вы что-то скрываете от меня, ты и мисс Морвилл!

— Ерунда! — довольно неубедительно буркнул виконт.

— Люс, кого бы вы ни подозревали, умоляю тебя, не позволяй никому болтать, что это Mapтин стрелял в меня! История, которую вы преподнесли милейшему доктору, в данном случае подходит куда лучше! По крайней мере, но всей округе не поползут сплетни, что Мартин, дескать, пытался меня убить!

Виконт молча теребил полог постели. Подождав, Жервез уже строже произнес:

— Люс, я говорю совершенно серьезно! Ты только представь себе, как ты будешь себя чувствовать, если произойдет нечто подобное!

— Знаю! Но на твоем месте, Жер, я бы не слишком беспокоился о подобных вещах! Да и что толку!

— А что говорит Мартин? — полюбопытствовал эрл, разглядывая друга из-под опущенных ресниц. — И кстати, где он?

— А вот этого я не могу сказать! — с коротким смешком заявил виконт.

— Что это значит?

Поколебавшись немного, виконт пояснил:

— Послушай, Жер! Если бы мне было что-то известно, уж поверь, я позаботился бы объявить на все графство, что именно Мартин пытался тебя прикончить! Но Мартина здесь нет! — Вскинув голову, он заметил ошеломленное выражение на лице эрла и добавил: — С тех пор как вчера он ушел из дому, собравшись пострелять по пустельгам, никто его не видел.