– Понимаешь, – начал рассказ Гриффит, – там было трудно не только психологически. Такое при всем желании не забудешь. Не выкинешь просто так из памяти. Это с тобой всегда, каждую минуту. Когда я вернулся с Шеола домой, я сразу же женился. Жена была симпатичная, все у нас ладилось. Нам бы с ней жить‑поживать счастливо. Мы очень хотели детей и несколько раз пытались завести ребенка. Но каждый раз все заканчивалось выкидышем… И, как оказалось, к счастью. Потому что всякий раз это были уроды, настоящие чудовища. Мои гены сильно повреждены. Из‑за пребывания на Шеоле. Там применялось бактериологическое и химическое оружие, оно и перекорежило наши хромосомы. Разнообразные лекарства, в избытке засылаемые нам «Когерентным светом», являлись в основном экспериментальными образцами. Их дозировка была тогда известна лишь приблизительно. Некоторые из лекарств оказались просто бесполезными, другие давали страшные побочные эффекты. А некоторые необратимо изменяли наши хромосомы. «Когерентному свету» было на нас наплевать. Для них главное деньги. Мы, «Орлы», стали для корпорации подопытными кроликами. На нас экспериментировали, получая интересные результаты.

Гриффит помассировал себе грудь и продолжал:

– Я помечен. И эти метки у меня навсегда. Я помечен Шеолом. Память об этой планете сидит не только в моей голове, она в каждой клеточке моего организма. В мельчайших кусочках молекул ДНК, несущих мою изуродованную генетическую информацию. Я навсегда отравлен. В любой день я могу заболеть каким‑нибудь новым видом рака. И это все Шеол. Я запросто могу вдруг умереть, стать паралитиком или калекой. Из‑за газов, которых я там надышался. Так уже случилось со многими, вернувшимися с Шеола живыми. Все мы несем в себе мины замедленного действия. – Гриффит вспотел, вытер со лба пот рукой. – Вот почему я не могу забыть о Шеоле. Из‑за мин, сидящих во мне. Они напоминают мне каждый день, каждую минуту. А ты, Стюарт, счастливчик. Твое тело в норме.

– А ты не можешь обзавестись новым телом?

– Нет. В свое время я не застраховался, и у меня нет страхового полиса для клонирования. Ведь у меня тогда еще не было семьи. Я тогда получил деньги, положенные мне за вредность, и сразу пропил их. Мы гуляли целую неделю перед отправкой на Шеол. Грандиозная была пьянка. Да ты же знаешь.

– Нет. – Стюарт показал на свой висок. – В моей памяти нет событий того времени. Я помню только то, что происходило пятнадцать лет назад и раньше.

– Верно. – Гриффит тяжело вздохнул. – Я забыл, что ты намного моложе меня. Хотя родился раньше.

Ардэла полулежала одетая, откинувшись на подушку, и курила «Занаду». Рядом валялся раскрытый журнал «Он».

– Говоришь, он предлагает тебе две тысячи долларов «Яркой звезды», – сказала она, – и всего за один день работы? Недурно.

– Недурно, – согласился Стюарт. Перед ним лежал раскрытый учебник. Но думал он сейчас о другом.

– Насколько я понимаю, это противозаконная сделка, – сказала Ардэла, почесывая ногу.

– Нет, все законно. С помощью твоего компьютера я проверил это в библиотеке.

– Тогда это опасная сделка.

– Может быть, – нахмурился Стюарт. – Но Гриффит уверяет, что нет.

Ардэла кинула сигарету Стюарту, он затянулся.

– Ты хорошо знаешь Гриффита? – спросила она.

– Раньше знал хорошо.

– Ты говорил, что он сильно изменился. – Ардэла приподнялась, оперлась локтями о его колени.

– Да.

– Это опасно.

Стюарт лишь пожал плечами, вернул сигарету Ардэле.