Я сделала вдох и выдох, прежде чем заговорила самым небрежным тоном, на который была способна.

– Думаю, это имеет смысл. Разговоров с призраками ты ждешь от людей, которые думают, что могут говорить с мертвыми. Всякие там медиумы, спиритуалисты, экстрасенсы.

Он покачал головой.

– Да, медиумы, спиритуалисты и экстрасенсы – люди, которые думают, что могут говорить с мертвыми. Но некроманты могут. Это наследственное, – он улыбнулся. – Как светлые волосы. Ты можешь покрыть их красными полосами, но внизу все еще светло. И ты можешь игнорировать призраков, но они все равно придут. Они знают, что ты можешь видеть их.

– Я не понимаю.

Он подкинул мяч и поймал его открытой ладонью. Потом что-то пробормотал. Я уже собиралась сказать, что я его не расслышала, но тут мяч поднялся в воздух. Левитировал.

Я выпучила глаза.

– Да, я знаю, это столь же бесполезно, как тот сгусток тумана, – сказал он, пристально следя за поднимающимся мячом, будто парню на это требовалась концентрация. – Ну, если бы я мог поднять его больше, чем на несколько дюймов, возможно, к вершине того кольца, и забрасывать в корзину каждый раз, то было бы похоже на фокус. Но я не Гарри Поттер, и настоящая магия так не действует.

– Это... магия? – выговорила я.

Мяч упал ему в ладонь.

– Ты не веришь мне, не так ли?

– Нет, я…

Мои слова потонули в море смеха.

– Ты думаешь, что это – некая уловка или спецэффект. Ну, девочка-кино, давай двигай сюда и проверь меня.

– Я…

– Иди сюда, – он указал на место около себя. – Посмотрим, сможешь ли ты найти нити.

Я приблизилась. Он сказал какие-то слова, громче на этот раз, так что я их расслышала. Это был не английский.

Мяч не сдвинулся с места, и Саймон выругался. 

– Я уже говорил, что я не Гарри Поттер? Давай попробуем снова.

Он повторил слова, медленнее, его взгляд был прикован к мячу. Он поднялся на два дюйма.

– Теперь проверь, есть ли здесь нити или провода или что ты там думаешь его держит.

Я заколебалась, но он подталкивал меня и поддразнивал, пока я не подошла поближе и не провела пальцем между мячом и его рукой. Когда я ничего не нашла, я провела всеми пальцами, затем покачала ими. Сжав кулак, Саймон схватил мою ладонь, и я завизжала, а мяч упал и отскочил от бетонной площадки.

– Прости, – сказал он, смеясь и держа мои пальцы. – Я не устоял.

– Да — я пугливая, как, наверное, отметил твой брат. Так, как ты это сделал... – я посмотрела на мяч, закатившийся в траву. – Ничего себе.

Он заулыбался еще шире.

–  Теперь ты мне веришь?

Уставившись на мяч, я судорожно пыталась придумать какое-нибудь объяснение. И ничего не придумала.

– Ты можешь научить меня, как это делать? – спросила я, наконец.

– Неа. Не больше, чем ты можешь научить меня видеть призраков. Или у тебя это есть или ты…

– Играешь в баскетбол в темноте, Саймон? – раздался чей-то голос во дворе. – Тебе надо было позвать меня. Ты же знаешь, что я всегда готова на небольшой матч…

Тори увидела меня и резко остановилась. Она заметила, что он держит мою ладонь.

– …один на один, – закончила она.

Я отдернула пальцы. Она продолжала смотреть.

– Эй, Тори, – сказал Саймон, поднимая мяч. – Что такое?

– Я увидела, что ты играешь, и подумала, что, возможно, тебе нужен партнер, – она смотрела на меня, по ее лицу ничего нельзя было понять. – Как я понимаю, нет.

– Мне нужно вернуться в дом, – сказала я.