– Нет, постой, – он пошел за мной, но затем посмотрел на Тори. – Мм, ладно. Пожалуйста. И темнеет ведь, не так ли. Должно быть, уже настало время легкого ужина.

Он поторопился вернуться в дом.

* * *

Я лежала в кровати и не могла заснуть. На сей раз, это были не плохие сны, которые не давали мне спать, а мысли, крутящиеся в голове, столь надоедливо и настойчиво, что к полуночи я серьезно подумывала о настоящем набеге на кухню — взять дорожный тюбик тайленола, который я там видела.

Я была некромантом.

Наличие ярлыка должно было стать облегчением, но я не была уверена, что это намного лучше, чем шизофреник. По крайней мере, шизофрения была известным и принятым диагнозом. Я могла поговорить об этом с людьми, получить помощь, справиться с этим, принять лекарство и избавиться от симптомов.

Те же самые лекарства могли бы подавить симптомы некромантии, но, как Саймон сказал, это будет похоже на покраску волос — я все еще буду той же самой внизу, мой истинный характер будет ждать, чтобы проявиться, как только лечение станет слабее.

Некромантия.

Откуда она взялась? От матери? Если так, почему тетя Лорен не знала об этом? От моего отца? Возможно, он не побеспокоился предупредить меня, и именно поэтому казался настолько виноватым в больнице, так стремился сделать меня счастливой и расслабленной. Или, возможно, ни один из моих родителей или тетя ничего не знали об этом. Это мог быть рецессивный ген, тот, который проявляется через поколение.

Саймону повезло. Его папа, должно быть, сказал ему о волшебстве, показал, как его использовать. Моя зависть испарилась. Повезло? Он застрял в лечебнице. Его магия, казалось, не приносит ему никакой пользы.

Магия. Слово прозвучало так небрежно, как будто я уже признала ее. Но признала ли? И должна ли?

Я сутками напролет отрицала, что вижу призраков, и теперь, внезапно, мне не составило труда поверить в магию? Я должна потребовать больше демонстраций. Придумать дополнительные объяснения. Но я и с собой все это проделала, и теперь поняла, что действительно вижу мертвых, и было так удобно принять то, что не только я одна обладаю странными способностями.

А насчет Дерека? Саймон сказал, что Дерек сверхъестественно силен. Это магия? Я почувствовала ту силу. Я прочитала его файл, знала, что даже должностные лица были озадачены.

Это было столь же странно, как и звучало; то объяснение, которое имело самый большой смысл, было самым неправдоподобным. Люди со странными силами есть только в  легендах и фильмах. И мы были частью этого.

Я почти рассмеялась. Это похоже на что-то из комиксов. Дети со сверхъестественными способностями, прям как супергерои. Супергерои? Ага. Так или иначе, я не думаю, что способность видеть призраков и поднимать в воздух баскетбольный мяч поможет нам в ближайшее время спасти мир от зла.

Если у Дерека и Саймона есть силы, то поэтому молочные братья попали сюда вместе? Что их папа сказал им? Его исчезновение имело какое-то отношение к тому, что они владели магией? Поэтому ребята были зарегистрированы в школе под вымышленными именами и часто переезжали? Вот что приходится делать таким, как мы? Скрываться?

Вопросы переполняли мой мозг, ни один из них не желал уйти без ответа... ответы, которые я никак не могла получить в два часа ночи. Они прыгали вокруг, как баскетбольный мяч Саймона. Через некоторое время, клянусь, я уже могла видеть их — оранжевые мячи прыгали в моей голове, назад и вперед, назад и вперед, пока я не заснула.

* * *

Голос проник через тяжелое одеяло сна, и я подскочила, пытаясь придти в себя.

Я судорожно вдохнула и, напрягая зрение и слух, оглядела комнату. Все было тихим и безмолвным. Я посмотрела на Рей. Она крепко спала.

Сон. Я уже начала снова ложиться спать.