|
Выражение гордого идиотизма, свойственного новичкам, постепенно сползало с широкого лица «спортсмена», уступая место хмурой озабоченности. — Нету, — наконец сообщил он. — Затерли, видать.
— Кто затер?
— Да откуда ж мне знать? — простодушно удивился охранник. — Из наших кто-нибудь. Случайно небось.
— Значит, нету? — уточнил Гектор.
— Нету, — подтвердил «спортсмен» и тут же, без всякого перехода, добавил: — Вообще-то, сейчас еще посмотрю.
Он полез в стол, долго рылся в пыльных, пахнущих канцелярией и временем ящиках и наконец выудил пухлый потрепанный фолиант с дерматиновой жесткой обложкой и серыми от долгого употребления страницами.
— Вот, — вновь обрел прежний гордый вид охранник. — «Колдун». В нем, наверное, есть. Мордва завел.
— Кто?
— Мордва. Костька Мордвин. Он никак с компьютером освоиться не мог, вот и завел «колдуна». А че, нормально. Иногда вот электричество вырубится, чего тогда делать? А так, р-р-раз, в «колдуна» залез — и все. И телефончики тебе, и адреса. Сейчас посмотрю. Ага, вот. Записывайте.
Георгий Георгиевич проживал на самой окраине, в районе Преображенки. Дом — узкая, как ресторанная котлета, и такая же старая двенадцатиэтажка, покрытая грязно-серыми потеками дождя, — стоял глубоко во дворах, среди осклизлых «нищих» тополей. Подъезд — острая смесь катакомб и ночлежки — производил весьма удручающее впечатление. Сырой, с виноградными гроздьями плесени на стенах и загаженными лестницами. Лифт оказался под стать. Узенькая «канареечная клетка», в которую не то что диван, торшер и то не войдет. Перс и Молчун протиснулись в кабинку, дружно выдохнув. В углу темнела лужа. То ли собака не дотерпела, то ли хозяин не добежал. Перс брезгливо поморщился, прокомментировал вслух:
— Клоповник, прости Господи. Как они в таком ср…ни-ке живут?
Молчун от ответа воздержался, поскольку был занят. Дышал ртом. На нужном этаже он пулей вылетел из лифта и уж тогда сообщил все, что думает о доме, местном РЭУ и жильцах в частности.
— Я бы на их месте начальника домоуправления пристрелил, — мрачно заметил он, нажимая кнопку звонка.
За дверью послышались шаги, затем крохотный зрачок глазка заслонила чья-то тень, и наконец настороженный женский голос спросил:
— Кто?
— В кожаном пальто, — ответил одними губами Молчун и тут же расплылся в приветливой акульей улыбке. — Откройте, пожалуйста. Мы из уголовного розыска.
— Из уголовного розыска? — еще более опасливо переспросила женщина.
— Совершенно верно, — заявил Перс, глядя на дверь честными глазами. — У Георгия Георгиевича неприятности, и мы хотели бы побеседовать с членами его семьи.
— С Жорой? А что с ним?
— Видите ли, э-э-э… может быть, вы все-таки откроете? Не хотелось бы кричать на всю площадку. Соседи могут услышать.
— А документы у вас есть?
— Разумеется.
— Много и разные, — шепотом добавил Перс.
Зазвенела цепочка, клацнул замок. Опасливо так клацнул, нехотя.
Дверь приоткрылась, и в узкой щели появилось напуганное, но вполне миловидное лицо. Перс и Молчун увидели привлекательную девушку-переростка лет девятнадцати. Халатик и шлепанцы делали ее похожей на проспавшую занятия школьницу.
— Ага, — почему-то сказал Перс.
— Покажите документы, — потребовала «школьница». |