|
Он наверняка рассчитывает к этому моменту уже вовсю пользоваться «Гекатомбой». То, что начнется после запуска программы, затмит примитивное убийство. В абсолюте хаоса взрыв одной машины никому не покажется чем-то выдающимся. Уверен, если ему удастся заполучить бумаги и скрыться, подобных взрывов будет в избытке.
«Сталин, Гитлер, Пиночет и Калигула в одном лице», — вспомнил Аид и содрогнулся. Конечно, Цербер был прав. Что такое убийство четырех человек, когда весь мир погружается в бездну ужаса? Пылинка.
— Мне позвонил контактер из МВД, — медленно произнес старик. — Они уже проверили фотографию и данные о девушке, которые вы им передали.
— Так быстро? — изумился Цербер. — Отлично работают.
— За деньги! — вдруг рявкнул Аид, массируя рукой грудь. — Без денег они пальцем о палец не ударили бы.
— Банально, забито, но такова жизнь, — напомнил начальник службы безопасности. — Остается только поблагодарить Бога за то, что у нас эти деньги есть. И что же?
— На фотографии — Одинцов. Трупы Трубецкого и Жукута идентифицированы. Девушка едет в Волгоград. Без билета. Кто такой Одинцов?
— Помощник Орка. Или, напротив, Орк — помощник Одинцова. Впрочем, настоящий Одинцов не имеет к нашему делу ни малейшего отношения. Мы имеем дело с двойником. С человеком, работающим под Одинцова. Я еще не успел окончательно разобраться в системе отношений лже-Одинцова и Орка, но, думаю, это дело ближайшего часа. У меня уже есть кое-какие наработки. Мы почти у цели. Осталось совсем немного.
— Хорошо. — Аид вздохнул. Инициатива окончательно уплыла из его рук. — Делайте, что считаете нужным. Но, ради Бога, умоляю, позвоните мне, как только что-нибудь выясните. — Он подумал несколько секунд, а затем тихо, едва-едва слышно признался: — Я боюсь. Мне страшно. Мне очень страшно.
— Ильинское? — Сурово-небритый мужичонка-водитель с характерным томлением в глазах туманно вперился в лобовое стекло. В данную секунду вид у него был такой, словно Гектор попросил отвезти по меньшей мере на Сахалин. — Полтинничек, — наконец вынес приговор небритый, продолжая ощупывать взглядом тоскливо-дымчатый горизонт.
— Поехали, — Гектор забрался в кабину побитого жизнью «зилка».
— Ну поехали, — индифферентно кивнул небритый и тут же, без всякого перехода поинтересовался: — Пива хочешь?
— Нет, — ответил Гектор.
— Угощаю, — не поверил водитель.
— Спасибо, не хочу.
— Ну, как хочешь…
Не угадав родственную душу, небритый тут же потерял к пассажиру всякий интерес. «Зилок» трясло. Под капотом что-то гремело, лязгало, звякало. В кабине нестерпимо воняло бензином и вяленой воблой. Насчет рыбы ситуация прояснилась быстро. Здоровенная авоська с торчащими из нее сухими рыбьими хвостами лежала между сиденьями. Проследив взгляд Гектора, небритый оживился снова:
— А с воблой?
— Все равно не хочу.
— Ну я-асно.
Грузовичок натужно набрал скорость. Минут через двадцать они миновали голубой указатель, гласивший: «Ильинское; сов. Ильинское-Усово». Цифры же сообщали, что до обоих населенных пунктов менее двух километров.
— Оно? — огорченный пивным отказом, буркнул небритый.
— Похоже на то, — согласился Гектор.
«Зилок» заложил настолько крутой вираж, что в механическом организме испуганно застонала каждая деталька, заскрипел каждый узел. |