Гектор склонился над трупом адвоката, поднял полу пальто и… увидел пистолет. Австрийский «глок-19». Отличное оружие. Прицельная дальность и кучность потрясающие. Убойная сила опять же очень хорошая. Вытащив обойму, проверил наличие патронов. Тринадцать из семнадцати. Отлично. Ему хватило бы и одного. Но тринадцать, разумеется, лучше. Впрочем, само по себе число плохое. Гектор выщелкнул один патрон и снова загнал обойму в магазин. Так-то лучше. Он готов действовать. Теперь необходимо найти ключи от машины.

Обшарив карманы адвокатского пальто, Гектор обнаружил наконец то, что искал. Все. Можно идти.

Он быстро направился к двери.

— Посмотрите на эту фотографию, — предложил голос.

В комнату вошел здоровый флегматик в штатском, индифферентно перемалывающий челюстями «buble gum». В руке он держал небольших размеров карточку. Тяжело протопав к сидящему на неудобном стуле, окровавленному «гостю», флегматик протянул снимок и остановился рядом, барабанно, по-гусарски выпятив бочкообразную грудь.

Арбалетчик взял снимок, внимательно осмотрел, перевернул, в надежде обнаружить какую-нибудь надпись, способную прояснить ситуацию, но так ничего и не увидел. Пожав плечами, вернул фотографию «горилле».

— Кто же это может быть такой фотогеничный? Где-то я уже видел этого парня.

— Где? — быстро спросил старик. — Это очень важно! Вспоминайте.

— Дайте-ка подумать, — попросил Руденко. Он действительно наморщил лоб и забормотал: — Где же я его видел? У Зинки? Нет. К ней такие не ходят… Хм… А где же? О! Вспомнил! — Руденко торжествующе поднял палец. — Точно! Вспомнил, где я его видел!

— Где?

— В фильме!

— В каком фильме? — растерялся собеседник.

— Про Терминатора. Он там робота-убийцу играл. Шварценеггер его фамилия! Там, знаете, из будущего посылают такого зверюгу-робота…

— Прекратите паясничать! — Старик едва сдержался, чтобы не закричать. — В вашем положении должно быть не до шуток.

— Я что, ошибся? — без тени иронии спросил Руденко. — Тогда вы правы. Не до шуток. Раз память сбоит, значит, уже не до шуток. Это верно. Хотя, с другой стороны, когда память отказывает, самое веселье и начинается.

— Отвечайте на вопрос, — резко перебил его голос. — Кто изображен на фотографии?

— Ну раз это не Шварценеггер… Вообще-то, вы правы. Я должен был сразу заметить: Шварценеггер росточком, пожалуй, повыше будет. Тогда Сильвестр Сталлоне, — твердо, с непоколебимой уверенностью, заявил арбалетчик. — Точно. Он. Больше некому.

— Прекратите. Вы даже не представляете, насколько катастрофичная ситуация сложилась, — глухо сказал Аид. — Мир на грани хаоса.

— Вот, — печально вздохнул Руденко. — Мир на грани хаоса, а они мне фотографии киноактеров подсовывают. Беспечные вы люди, вот что я вам скажу. Надо бежать, спасать мир, а они…

«Горилла» вдруг развернулся и мощно, по-боксерски, врезал «гостю» в ухо. Руденко полетел кувырком и приземлился в углу, а сверху на него грохнулся стул. Приподнявшись на локте, арбалетчик принялся ощупывать затылок, бормоча:

— Вот я и говорю, надо бежать, спасать мир, а они кулаками машут… Черт, как больно… Жаль, что я не мазохист.