Семь листочков с письменными показаниями охранников Сергей сложил в кожаную папочку. Если бы он действительно вел дело о наезде, то подобные показания хотя и не развалили бы дела, но осложнили бы работу существенно. Однако в данном случае они могли сыграть весьма полезную роль. Плюс к тому Сергей увидел еще кое-что, что сразу же убедило его: он пришел «по нужному адресу».

Один из охранников, молчаливый тип по фамилии Бателли, был совершенно лыс, имел рост порядка метр семьдесят и явился в длинном плаще, из-под которого торчали «найковские» кроссовки.

Небо, весь день томившееся дождем, наконец разрешилось от бремени. Невероятно сильный ливень, смешанный с мокрыми лохмотьями снега, словно гигантский пресс обрушился на землю, стремясь расплющить дома, людей, деревья, автомобили. По асфальту, захлестывая тротуары, неслись настоящие реки, с каждой минутой становившиеся все полноводнее и быстрее. Машины плыли по ним, словно лодки, поднимая высокие горбатые волны. Жадно распахнутые пасти водостоков с ревом втягивали воду, однако ее не становилось меньше. Резкие порывы ветра горстями швыряли тяжелые капли в лица прохожих. Москва зацвела узорами зонтов.

— Вот это хлынуло так хлынуло, — проворчал Каменный, глядя сквозь подернутый мутной серебристой пленкой лобовик «рафика» на размытый, тающий под дождем мир. — Давненько такого не было.

— Нам на руку, — отреагировал Красавец, поворачиваясь к молчавшим членам «команды». — Ну что, дантисты-домушники, погодка — загляденье. Лучшей и не пожелаешь. Конечно, придется помокнуть, но тут ничего не поделаешь. Как говорится: издержки профессии. Действуем по оговоренной схеме. Высадим вас в полукилометре, на повороте, подберем через два с половиной часа там же. Если не вернетесь в назначенное время плюс пять минут контрольных, мы уезжаем. Опоздавшие добираются до города сами. Нас не искать. Свяжемся с вами в нужное время.

— Очень оптимистичное заявление, — хмыкнул Беленький.

— Теперь экипировка, — продолжал Красавец. Он взял стоящую на сиденье сумку-баул и расстегнул «молнию». — Распылители с нервно-паралитическим газом, эти — с горчичной вытяжкой. Учтите, и тот, и другой надежно отключают максимум на десять минут. Так что не тяните. Вырубили — связали, вырубили — связали. Дальше, гранаты с веселящим газом. От них сперва долго хохочут, а потом некоторое время спят. После применения лучше подстраховаться дитилиновой капсулой. — Фээсбэшник продолжал потрошить сумку, передавая вооружение «бойцам», а те рассовывали боеприпасы по карманам. — Это светошоковые гранаты «Заря». Отличная штука. Если не знать, что шарахнет, вполне можно и в штаны наложить от неожиданности. Бывали случаи. Поаккуратнее с ними. Рванет в руке — считайте, что остались без пальцев, а то и без всей кисти.

— Может, мне застрелиться прямо здесь? — ухмыльнулся Беленький и подмигнул товарищам. — У них ведь что ни оружие, то недоразумение. Одно действует только десять минут, второе в руках взрывается. Операция получается — атас. Акт массового суицида.

— Многословие — первый признак страха, — словно между делом заметил Красавец. — Это, — он порылся в сумке и извлек на свет большие черные пистолеты, — пневматическое оружие и… где они? А, вот… запасные обоймы. Каждая обойма — пять выстрелов. Наполнитель — двадцатипятипроцентный раствор дитилина. Учтите, полное обездвиживание наступает в течение пяти-семи секунд. Шесть респираторов. Надевайте, как только войдете в дом. Три саперные лопатки. Рации. Смотрите, не потеряйте. Нам за них отчитываться.