Один из сопровождавших указал дулом пистолета:

— Полезай.

В самолете находились трое. Они были одеты в такие же металлопластиковые скафандры, как тот, что был на Пендрейке; когда Пендрейка втолкнули в кабину, никто из них не вымолвил ни слова.

Ему указали на сиденье. Мужчина в кресле пилота потянул за рычаг, и машина тронулась с места — вперед и вверх. Полное беззвучие при невероятно мощном импульсе было именно тем, чего ожидал Пендрейк. Элеонора описала ему этот феномен. Двигатель Трейсона.

С поразительной внезапностью небо стало темно-голубым. Солнце потеряло округлость и превратилось в пылающий факел в ночи. Позади самолета Земля начала приобретать сферические очертания. Прямо по курсу мерцал растущий шар Луны.

Рядом с обычными лампочками на телефоне зажегся матовый глазок. Бордман снял трубку и ощутил тянущую пустоту внутри себя. Она возникала каждый раз, когда ему приходилось отвечать на вызов оттуда.

— Бордман слушает, ваше превосходительство. Ледяной голос на противоположном конце произнес:

— Вам будет приятно узнать, что уже через три дня мы получим все необходимые данные по Пендрейку. Вам известна важность обнаружения и допроса каждого, кто имеет хоть малейшее отношение к двигателю Грейсона. Действовать нужно крайне осторожно, не навлекая на себя подозрений. Отсюда вытекает ваша задача: вам надлежит организовать похищение миссис Пендрейк и ее доставку на Луну. Заставите ее написать записку слугам, что-нибудь о том, что она знает, где муж, собирается присоединиться к нему и будет какое-то время отсутствовать.

— Вы считаете, что ее можно оставить в живых?

— Если она будет на Луне, то ее смерть необязательна. Вы же знаете, мы испытываем недостаток в женщинах. Сообщите ей, что в течение месяца она должна выбрать мужа из числа постоянного персонала.

Матовый глазок погас. Плотный Бордман встряхнулся, как пес, попавший под проливной дождь.

Он быстро подошел к бару, установленному в углу офиса. Бар раскрылся от первого прикосновения. Блеснули бутылки с выпивкой. Он вытащил одну, почти не глядя, наполнил янтарной жидкостью бокал и осушил его залпом.

Его передернуло, спиртное огненным валом прокатилось по его внутренностям. После этого он медленно подошел к своему столу. “Забавно, — подумал он, — и почему я так сильно реагирую на звук этого голоса”.

И принялся отдавать необходимые распоряжения.

Глава 13

Он лежал в темноте. Ему вспомнилась драка с тремя немцами. Тупые кретины, они посчитали, что он уже беззащитен. В памяти всплыло столкновение с Луной.

Крушение не входило в его планы. Но события развивались с такой быстротой, что у него просто не осталось времени, чтобы разобраться в органах управления немецкого космического корабля.

Саму катастрофу и то, что ей предшествовало, он помнил вполне отчетливо. Недоумение вызывала окружающая его темнота. Она была совершенно непроницаемой, это не было похоже на космос. Это можно было сравнить с бархатным занавесом с рассыпанными по нему крохотными бриллиантами; да и Солнце вспыхивало факелом в иллюминаторах корабля.

Пендрейк сжал зубы и попытался двинуть рукой. У него было ощущение, что он протаскивает ее сквозь зыбучий песок. В голове пронеслась догадка: измельченная в пыль пемза. Он лежал в море осевшей каменной пыли где-то на той стороне Луны, которая навечно отвернута от Земли; все, что ему нужно сделать…

Он вырвался из пылевого савана и вскочил на ноги. Мертвенный свет Солнца бил в глаза. Внутри него все опустилось. Он стоял посреди огромной пустыни. В ста ярдах слева от него вертикально торчало из грунта крыло самолета. Справа, на расстоянии около трети мили, простирался длинный низкий кряж, отбрасывающий в косых солнечных лучах густые тени.