И когда атака началась и раздался внезапный рев мужских глоток, Пендрейк бросился вперед, прямо на волосатого человека-обезьяну. Медвежьи лапы попытались схватить его. Он отбил их в стороны и за долю секунды оценил свои возможности. Удар, нанесенный им по массивной челюсти, чуть не сломал ему руку. И все было бы хорошо, если бы он привел к требуемому результату. Он не привел. Пендрейк рассчитывал, что монстр отшатнется, а он воспользуется его мгновенным замешательством и бросится бежать. Вместо этого Большой Олух прыгнул вперед. Его ручищи как стальные клещи сомкнулись на плечах Пендрейка.

Чудовище заревело, предвкушая свой триумф. Когда неандерталец начал его сжимать в железном захвате, Пендрейк высвободил руки, резко надавил двумя пальцами на глаза противника — и вырвался из смертельных объятий.

Настала очередь Пендрейка ликуя прокричать, поддавшись безумной страсти битвы:

— Ты проиграл, Большой Олух! Теперь с тобой покончено. Ты…

Издав хриплый рев, волосатое существо метнулось к нему. Пендрейк рассмеялся и отпрыгнул назад. Слишком поздно он заметил, что прямо за ним находится тронная платформа. Его отступление, облегченное лунной силой тяжести, было слишком резким для внезапного столкновения с препятствием. С грохотом он упал на спину.

Все произошло мгновенно. Будучи на ногах, он еще мог на что-то надеяться. Но теперь, когда Большой Олух уселся на него верхом и принялся молотить его тело сокрушающими ударами… Спустя минуту Пендрейк почти потерял сознание. До него смутно дошло, что его грубо и быстро связали.

Постепенно туман в его голове рассеялся и пришло полное понимание катастрофичности положения, в котором он оказался. Наконец он тяжело сказал:

— Ты идиот! Слышишь звуки сражения за стеной? Они означают, что ты проиграл, что бы ты со мной ни сделал. Пока у тебя еще есть шанс, Большой Олух, давай договоримся.

Он взглянул в глаза существа и понял, что бросил свой маленький камень надежды в бездонный темный мир. Все животное в этом человеке всплыло на поверхность. Огромные губы раскрылись, чудовищные зубы в хищном оскале выперли наружу. Большой Олух яростно зарычал гортанным грудным голосом:

— Я сейчас просто запру ворота с этой стороны! Мои люди будут драться еще отчаяннее, если у них не будет возможности отступать. К тому же это обеспечит нам уединенность во время нашей маленькой забавы.

Ковыляя, он пропал из поля зрения Пендрейка. Послышался звук устанавливаемого на место бруса. После этого волосатый монстр появился опять, гримаса на его лице была карикатурой на улыбку. Когда он заговорил, Пендрейку показалось, что перед ним исходит яростью плотоядный зверь:

— Я проживу здесь еще миллион лет, Пендрейк, и все это время твоя жена будет одной из моих женщин.

Пендрейк заскрежетал зубами:

— Ты сумасшедший болван. Даже если ты победишь сейчас, то все равно подохнешь, когда тобой займутся немцы. А уж они тебя найдут, можешь не сомневаться. Для них вы всего лишь бандитская сволочь, которую они не станут слишком долго терпеть.

Слова, казалось, не доходили до сознания Большого Олуха. Он повел себя странно — ухватился за край огромной платформы и изо всех сил потянул ее вверх.

Внезапно деревянная конструкция оторвалась от фунта и, повинуясь толчку мощных рук, встала на ребро и опрокинулась.

— Эти козлы, — с подчеркнутым пренебрежением сказал Большой Олух, — думают, что платформа и частокол нужны мне здесь для того, чтобы корчить из себя короля. Голубые люди знают настоящую тому причину, но они так и не смогли выучиться какому-нибудь языку, кроме своего собственного, так что они не сообщат об этом никому даже в том случае, если захотят это сделать, тем более что у них отсутствует такое желание.

С этими словами он наклонился над Пендрейком, взвалил его на плечо и спрыгнул в открывшееся отверстие, ведущее в пещеру.