— Майор Марсел, правильно?

Марсел сделал шаг вперед и кивнул.

— Так точно, сэр. Ваши люди наверняка уже подключились к расследованию.

— Прекрасно. Не вы ли об этом позаботились, майор Марсел?

— Я, сэр. Я всё надеялся, что прибудет кто-нибудь здравомыслящий, поэтому заранее распорядился без промедлений начать сотрудничество с новой командой.

Ли взглянул на Хендрикса. Тот зажигал очередную сигарету.

— Вам грозит обвинение в похищении человека или, быть может, нескольких человек, плюс, судя по виду мистера Брейзела, в применении насилия. Вы что же, надеялись скрыть от всех то, что кто-то из членов экипажа выжил? И что тарелка была не одна?

Хендрикс отбросил затушенную спичку.

— Я знаю, кто вы такой, Ли, читал вашу биографию. Вы служили с Диким Биллом Донованом и ребятами из центра стратегических служб. Позвольте открыть вам маленькую тайну: правила игры изменились.

Ли смотрел на Хендрикса, будто на диковинного жука.

— Если бы вы и в самом деле были одним из лучших, одним из самых умных, тогда знали бы, Ли, как мы работаем, как вообще делаются подобные дела, — продолжал Хендрикс, хотя Гаррисон, больше не желая его слушать, развернулся и пошел прочь. — Нынешняя ситуация — уникальная. Нельзя допускать, чтобы вы все испортили, — громче произнес Хендрикс. — Если хотите знать, нам грозит серьезная опасность. Не исключено, что вот-вот настанут времена централизованно управляемого насилия, и тогда все полетит к чертям. Наступит подобие того, что устроили в России красные ребята.

Ли сбавил темп, но продолжал идти к выходу.

— И еще! В наше время крайне важно держать информацию под контролем, в тайне от общественности. Ум большинства людей настолько малоразвит, что они не в состоянии понимать происходящие события. Надо делать все, что в наших силах, чтобы не допустить повторения Пирл-Харбора.

Ли хотел было ответить, потом глубоко вздохнул и продолжил путь. Он знал, что без таких, как Хендрикс, не быть разведке, и чувствовал, что их пути еще пересекутся; более того, с подобными людьми придется сталкиваться снова и снова.

— Через десять лет наш мир будет не узнать. В нем воцарятся страдание и холод.

Гаррисон понимал, что слова Хендрикса не лишены смысла, но сейчас мог взять под личный контроль лишь небольшой уголок земли, поэтому пропустил слова разведчика мимо ушей и вышел в ярко освещенный ангар, дабы полностью посвятить себя событию, поистине обещавшему перевернуть мир.

Внутри ангар оказался даже более просторным, чем можно было предположить. После обнаружения тарелки провели дополнительное освещение. Двигатели «Прэтт энд Уитни», «Роллс-ройс» и других производителей, которые следовало либо починить, либо установить на самолеты, поспешно отодвинули к стенам, освободив место для машины совсем иного рода.

Ли внимательно рассмотрел массу обломков, разложенных по залитому маслом полу. Казалось, из них можно собрать целых десять бомбардировщиков. Яркие куски металла напоминали неокрашенный алюминий и светились, а в отдельных местах отливали фиолетово-красным. Одни обломки были большими, другие совсем крошечными, одни напоминали коробки, другие — причудливые пентаграммы и многоугольники.

Подчиненные Гаррисона обследовали один кусок за другим. Территория у дальней стены старого деревянного ангара была отгорожена полупрозрачными пластиковыми листами. За ними, освещенные более ярким светом, расхаживали представители местной военной полиции и служащие отдела безопасности группы «Событие». Не успел Ли отправиться к необычному отсеку, как его остановил металлург Кен Эрли.

— Вот, взгляните.