Серость, безличность, отсутствие… семейного уюта, за неимением лучшего определения, все это вызывало желание включить отопление. Словно дополнительное тепло из труб в потолке поможет превратить это место в нечто более подходящее маленькой девочке.

Но, да ладно, проблемы, что ждали их в будущем, не решишь одной отопительной системой.

Прокравшись на носочках к кровати, в которой спала мама Битти, Мэри самым естественным для нее жестом взяла стеганый плед и аккуратно, чтобы не прервать необходимый ей сон, накрыла малышку дополнительным слоем.

Потом она постояла над ребенком.

И вспомнила свое прошлое. После того как у нее диагностировали рак, она помнила очень четко ощущение, что дошла до края. Ее мама умерла слишком ранней и мучительной смертью, в страдании. А потом у нее выявили лейкемию, и ей пришлось пройти через совсем невеселый год в попытке побороть болезнь и загнать в стадию ремиссии. Все это казалось таким несправедливым.

Словно горе, выпавшее на долю ее матери, должно было исключить Мэри из розыгрыша трагедий.

Сейчас, смотря на девочку, она испытывала сильную злость.

Да, черт возьми, она знала, что жизнь очень трудна. Хорошо усвоила этот урок. Но, по крайней мере, у нее было детство, отмеченное всеми традиционными добрыми мгновениями, о которых хочется вспоминать во взрослой жизни. Да, ее отец тоже рано умер, но у нее и ее матери были празднования Рождества и дни рождения, выпускные — из детского сада, начальной и старшей школы. Они ели индейку на День Благодарения, у них была новая одежда каждый год и хороший сон по ночам, когда единственным беспокойством был ее проходной балл, или, в случае ее мамы, хватит ли денег на двухнедельный отпуск на озере Джордж или же всего на одну неделю.

У Битти не было всего этого.

Ни она, ни Анналай не рассказывали ничего конкретного, но несложно было догадаться, какой жестокости они подвергались. Ради всего святого, у Битти в ногу был вшит стальной прут.

И чем все закончилось?

Малышка осталась совсем одна.

Будь у судьбы совесть, Анналай не умерла бы.

Но, по крайней мере, Убежище появилось на их пути как раз вовремя. От мысли, что в момент крайней нужды Битти было бы некуда податься?

Мэри затошнило.

***

Рейдж проснулся как от рывка, словно рядом с головой заревела сирена. Оторвав торс от больничной кровати, он в панике осмотрелся по сторонам.

Но потом тревога исчезла также быстро, как появилась, знание, что Мэри отправилась в Убежище, успокоило его, словно она сказала ему это лично, на ухо. Наверное, так и было. Они уже какое-то время использовали зверя в качестве доски объявлений, если Рейдж спал.

Система работала… и не было необходимости искать ручку.

Но он все еще скучал по ней. Все еще беспокоился за свой рассудок. Но та малышка…

Скинув ноги с кровати, Рейдж проморгался пару раз и да, после разминки век зрение все равно не вернулось. Пофиг. В остальном он чувствовал силу и твердость… в физическом плане… и придерживаясь медленного темпа, он вполне успешно добрался до ванной.

Двадцать минут спустя он вышел из ванной с голым задом, благоухая как розовый куст. Мыло и шампунь способны преобразить любого. И чистка зубов. Следующий пункт? Еда. После того как зверь вылез наружу, а потом он опустошил желудок, и сейчас скорее чувствовал не голод, а пустоту… лучшее, что он мог сделать — это загрузиться углеводами с низким содержанием клетчатки.

Двенадцать французских багетов. Четыре пачки тостов. Семь фунтов пасты.

Чего-нибудь в этом духе.

Выйдя в коридор, он задумался, сколько уйдет времени на то, чтобы найти дорогу к…

— Офигеть. Наконец-то…

— Мог бы натянуть полотенце…

— Фритц же принес тебе тряпки…

— С возвращением, ублюдок…

Все его братья собрались здесь, их запахи и голоса, облегченный смех, ругань и подколы — то, что доктор прописал.