Глаза ее наполнились слезами. Она бы хотела взять Спенсера за руку, выйти из гримерки и, добравшись до первой церкви, обвенчаться с ним. Но она знала, что не может этого сделать. Не сейчас. Нужно подождать. Ей нужно очень осторожно решить с Эрни этот вопрос. Она прекрасно понимала, что если разозлит его своим поведением, то наверняка наживет себе грозного и могущественного врага. И он будет прав, если она предаст его после всего того, что он для нее сделал.

– Мне нужно время, Спенсер. Мне надо поговорить с ним, но не раньше, чем я закончу сниматься в этом фильме. Я скажу, что мне надо жить отдельно или что‑нибудь в этом роде. Я не могу сделать этого за неделю. Тебе понадобилось три года, чтобы разобраться с Элизабет. Дай мне всего месяц или два. Я хочу сделать это осторожно. А сейчас самый разгар съемок.

– Почему так долго? Ты боишься, что он испортит твою карьеру, или ты все‑таки любишь его? – Он не был уверен, что она не испытывает никаких чувств к этому человеку, уж очень она ему верила. Он просто не знал, насколько хитер этот человек, как ловко он мог сыграть на чувстве долга Кристел, на ее боязни потерять работу, на ее честности.

– Потому что я считаю, что в долгу перед ним. Если ты так хочешь, пусть это называется благодарностью. Нельзя просто так взять и уйти от человека, который сделал для тебя так много. К тому же я хочу, чтобы он оставался моим импресарио даже после того, как я уеду из его дома.

– Не думаю, что это правильное решение, Кристел. Ради всего святого, есть же уйма других импресарио.

– Но они не такие влиятельные, как Эрни.

Он без труда мог убедить ее в этом, и Спенсер опять разозлился, слушая ее. У него создалось впечатление, что она собирается связать с этим парнем всю свою жизнь.

– Ты говоришь совсем как Элизабет, когда она распространяется о своей любви к Маккарти. Боже мой, я вернулся домой с войны, хочу жить спокойной, нормальной жизнью. Так нет же, все вокруг помешались на своей карьере. Все, кроме меня. Смешно, не правда ли? – Ему стало себя жаль.

Кристел же ни в чем не могла его винить. Она только благодарила Бога, что Спенсер не отказался от нее, узнав об Эрни. Другой на его месте не захотел бы иметь с ней больше дела.

– Ты можешь найти работу здесь. Можешь устроиться на студию. На каждой из этих студий – целая пропасть адвокатов. – Она хотела добавить, что Эрни мог бы найти что‑нибудь для него, но не решилась сказать. Но может быть, пройдет какое‑то время, и она попросит Эрни об этом.

– И что же я должен делать, пока буду ждать тебя, Кристел? – Он никак не мог понять правил ее игры.

Она ласково дотронулась до его руки и ответила:

– Просто будь терпеливым. Мне так жаль, что все это произошло. – Она выглядела смущенной и старательно отвела глаза.

Он нагнулся и коснулся губами золотистых волос. Затем взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе прямо в глаза.

– Не переживай. Я сам все заслужил. Ведь могло быть гораздо хуже. Ты же могла послать меня ко всем чертям. Я просто счастливчик, что ты не отказываешься от меня.

– Я люблю тебя... – Она прошептала эти слова, стоя в его объятиях. Тут послышался тихий стук в дверь, предупреждающий, что через десять минут начнется съемка следующей сцены. Она с тоской посмотрела на Спенсера – ей очень не хотелось, чтобы он уходил. Но ей надо продолжать работу, а заодно и подумать о том, как лучше всего сказать обо всем Эрни. – Что ты собираешься сейчас делать?

– Ты можешь немного побыть со мной или это неудобно? – Он прекрасно понимал, в каком она может оказаться положении, из своего опыта с Элизабет и Барклаями.

– Думаю, что не смогу. – Глаза у нее наполнились печалью, он поцеловал ее. Ей хотелось только одного – чтобы это мгновение длилось вечно.