Loading...
Изменить размер шрифта - +
Его тело должны отвезти в Вашингтон для гражданской панихиды. Потом на экране крупным планом показали искаженное горем лицо его жены, но про Спенсера не сказали ни слова. Все вокруг плакали, а Кристел сидела бледная как мел. Она не знала, куда ей позвонить, и в отчаянии набрала номер офиса Брайена. Он тоже слышал новости, и она поняла, что он плачет.

– Мне нужно узнать, может быть, Спенсера тоже ранили или убили, – произнесла она отчаянным голосом. – Ты не знаешь, куда можно позвонить?

Последовала долгая пауза, он подумал о том, что с ней будет, если это окажется правдой.

– Я посмотрю, что можно сделать, и перезвоню тебе.

Но прошло несколько часов, прежде чем он смог пробиться к кому‑нибудь из своих в Белом доме. Кристел весь день провела в тревоге, ожидая его звонка. Он раздался только в девять часов вечера. К тому времени пост президента занял вице‑президент Линдон Джонсон, а тело Кеннеди под всеобщий плач было доставлено в Вашингтон. Вся страна наблюдала за его супругой в забрызганном кровью костюме, стоящей рядом с гробом, в который его укладывали.

Когда Кристел услышала в трубке голос Брайена, она тут же начала плакать, испугавшись, что новости будут ужасные. Но он ее успокоил:

– С ним все в порядке, Кристел. Сейчас он в Вашингтоне, в Белом доме.

Она выслушала его как во сне и, положив трубку на рычаг, упала на кровать рыдая. Ей было жаль Джона и его жену Жаклин и дни «Камелота», которые ушли теперь навсегда.

Но это были слезы облегчения, ведь Спенсер остался жив и не пострадал.

 

43

 

Похороны превратились в траурное шествие боли и слез. Гроб везли на катафалке, двое детей стояли рядом и плакали, вся страна тоже плакала, когда маленький мальчик в последний раз поцеловал своего отца. Казалось, Америка затаила дыхание, а вместе с ней и весь мир в тот момент, когда расстреляли убийцу президента. Это были незабываемые дни, и, естественно, Кристел не имела ни малейшей возможности поговорить со Спенсером. Она не могла знать, что с ним происходит, как он себя чувствует, и не имела ни малейшего понятия, собирается ли он продолжать работать с Линдоном Джонсоном. Брайен отпустил всех своих работников и актеров в двухнедельный отпуск. Никто из них не мог работать на площадке. Нужно было время, чтобы прийти в себя. Как дань уважения президенту, которого он любил, Брайен закрыл свой офис, выражая этим свою скорбь.

Кристел улетела на ранчо и целыми днями сидела возле телевизора, следя за событиями. Даже Зеб плакал, когда смотрел похороны, и они с Джейн взялись за руки, когда показали двух детей, скорбящих о потере отца.

А в Вашингтоне Спенсер принял решение. Все эти дни он не находил себе места и плакал, как никогда в жизни. Прощание для него было слишком горьким, и его коробило от одного присутствия Джонсона. Он понял, что работать так, как он работал с Кеннеди, не сможет ни с кем другим. Спенсер действительно успел полюбить погибшего президента всем сердцем.

На следующий день после похорон он отказался от должности, пожелал Линдону Джонсону всего хорошего и несколько часов провел в кабинете, собирая вещи, в то время как по его щекам непрерывным потоком катились слезы. Он собрал папки, книги, прибавил к ним несколько сувениров в память о человеке, которого ему будет теперь не хватать всю жизнь, и ушел домой.

Элизабет увидела, как он заходит в дверь, и остолбенела. Она ходила на похороны со своим отцом, в то время как Спенсер был среди членов парламента.

– Что ты делаешь? – Она стояла посреди гостиной и ошарашенно смотрела на мужа. Он выглядел уставшим и постаревшим. Он чувствовал себя стариком, у которого отняли все его мечты и надежды. Он отказался от должности, понимая, что с гибелью президента, который значил для него так много, все его помыслы и намерения превратились в прах.

– Я отказался от должности.

Быстрый переход