Они стали встречаться почти каждый день.

Лето выдалось сухим и жарким, и маркиз, у которого было время летних каникул, был поглощен стрельбой из лука, скачками и спортивными состязаниями. Ему приходилось часто отлучаться в Лондон, где требовалась его помощь в решении дел государственной важности.

— Ты так добр ко мне, — говорила Вирджилу Фенис. — Без тебя я была бы одинокой и несчастной, как странник в чужой и неприветливой земле.

— Быть с тобою — честь для меня.

Ее красота и очарование раскрыли в нем поэтические стороны его натуры.

Фенис жила в его мыслях как Афродита, как Елена Троянская, как неотразимая царица Клеопатра Она была для него героиней всех поэм Байрона.

Лилейный рот, румянец нежно-алый…

Прелестное создание мечты,

Как нежный плод, причудливый и редкий…

Волшебство! Вот что внесла в его жизнь Фенис. Ее чары уносили Вирджила в сады Эдема, и наполняли его мечты волнующими аккордами небесных симфоний. Он был готов непрестанно преклоняться перед ней, служить ей, пойти ради нее на подвиги и жертвы. Он жаждал стать ее защитником. Он готов был умереть за нее и сделать ради нее все, что угодно.

Он не смел и думать о том, чтобы просто прикоснуться к ней, не говоря уже о поцелуях, настолько святой и чистой она ему казалась. В его мыслях маркиза была обитательницей небес.

Когда она впервые взяла его за руку, Вирджил чуть не задохнулся от страха и восторга, не веря, что это не сон.

Однажды он узнал, что маркиза все-таки женщина — настоящая, и даже слишком. Это случилось после вечера, проведенного за карточным столом, в летнем саду, как и положено, залитом лунным светом.

После он даже не мог вспомнить, как все произошло: как она положила свои прекрасные руки ему на плечи, как ее гибкое тело прижалось к нему…

Ее голова томно запрокинулась, жаркие губы приоткрылись, и влюбленные слились в долгом поцелуе, и Вирджилу почудилось, будто богиня кисти Веррио спустилась с небес на землю.

Это было скорее слепое обожание, чем любовь, и позже, когда они с маркизой уже расстались, Вирджил понял, что был загипнотизирован ею, как змея флейтой факира.

Она постоянно говорила ему о своем одиночестве, своей несчастной доле, о том, что ее замужество было ошибкой. Однажды Вирджилу пришлось признать, что маркиз попался на удочку женщины, которая жаждала обрести богатство и положение в обществе.

Фенис была именно такой. Возможно, это было следствием странного смешения кровей, но она страстно желала обрести высокое положение. Стать английской маркизой, леди при королевском дворе — это было мечтой всей ее жизни.

То, чего она достигла, выйдя за маркиза, заставило ее подруг из парижского света позеленеть от зависти, но подруги были далеко, к тому же ее мало интересовали женщины вообще. Фенис нужен был мужчина, такой, чтобы с первой минуты он стал ее пожизненным обожателем, а самое главное — будил в ней чувственную страсть.

— Люби меня, Вирджил! — настойчиво повторяла она. — Сделай так, чтобы я пылала страстью, потому что я уже слишком стара для всего, кроме скуки!

Это случилось во время рождественских каникул. Вирджил стал ее любовником.

Он получил приглашение на обед к Линмаусам, отца тоже пригласили, но отец в то время болел бронхитом и мучился приступами подагры, поэтому на две недели был прикован к постели.

— Папа, мне остаться с вами? — спросил Вирджил.

— Нет-нет, мой мальчик. Поезжай развлекись. Скажи маркизу, что я жду его завтра к себе, Я пресыщен гостями, а маркиз мне просто друг. К тому же нам надо поговорить об изгороди на границе владений.

— Хорошо, папа.

Вирджил постарался скрыть радость в голосе.