— Нет, не приезжай, — отказался Кирилл. — Не хочу показываться тебе в кислом виде. Я, наверное, лягу в больницу. Ненадолго…

— В больницу?! — окончательно перепугалась Лёка. — Ты?! Мать моя женщина… Да что случилось-то?!

— Мотор забарахлил, — нехотя признался Кирилл. — У мужчин это нередкая история… Я тебе звякну оттуда.

Он не прорезался, и Лёка в панике позвонила Чапаеву, все повыспросила и узнала адрес клиники.

— Да у него просто климакс! — добродушно заявила зациклившаяся на своем вечном диагнозе Чапайка. — Возраст критический…

— Какой же критический? — в ужасе прошептала Лёка. — Что вы такое говорите?! Ему всего сорок третий год!

— Ну да, сорок третий! — радостно согласилась Чапаиха. — И не всего, а уже! Самое оно! «Пора, мой друг, пора!»

Первая жена Дольникова всегда была и оставалась неисправимой оптимисткой.

В тесной палате, залитой уходящим осенним солнцем, лежали четверо мужиков. Все они, как по команде, с живым интересом уставились на Лёку. Кирилл спал носом к стене, с трудом умещаясь на кровати. Ему все всегда было мало, тесно и низко: кресла самолета, вагонные полки, навесы над уличными киосками… Он всюду рисковал здорово расшибить в кровь голову.

— Кир, — прошептала Лёка, усаживаясь рядом, — Кир, проснись… Это я…

Он открыл в изумлении глаза:

— Леля?.. Ты как здесь оказалась?..

— Не важно. Шла себе, шла да и зашла… Пролетала над твоей территорией… Я над ней часто пролетаю… — пробубнила Лёка.

— Я бы так не сказал, — хмуро отозвался Кирилл и сел. — Прикондехала наконец! А почему так долго кулемалась? Выкладывай подробности!

— Как ты приветливо и ласково меня встречаешь! Прямо позавидуешь самой себе! — не осталась в долгу Лёка. — А быстро только кошки родятся! Приди в себя и скоренько переведи мне все по порядку. Что ты без меня абсолютно ничего не можешь, я поняла уже давным-давно. Ни купить, ни сварить, ни родить… Я у тебя вроде шампуня, где два-три в одном. Все включено. Что говорят врачи?

Дольников помрачнел еще больше.

— Неужели тебе это интересно? Тогда слушай… Не находят никаких функциональных нарушений. Все вроде бы в норме, да только сердце болит и колотится, как оголтелое. И отощал, как беженец. В общем, медики исчерпали свои возможности, как всегда…

— Вечно у них все левой ногой через правое ухо! Почему у медицины всю жизнь мало возможностей? Даже у нашей доблестной милиции их значительно больше… — пробурчала Лёка и авторитетно заявила: — Это все нервы! Ты психуешь, не спишь, толком не ешь… Без конца звонишь в Израиль… Ни к чему хорошему это не приведет! И на старуху бывает проруха… Ты должен для себя раз и навсегда определить, чего тебе надобно, старче. Чтобы скукой и дурью впредь не маяться.

Окончательно распоясалась девка, подумал Кирилл. Снова поплыли… И подняли парус… А куда ж нам плыть?.. И кто у нас за рулевого?.. Но взять ее теперь в руки нет никакой возможности… Чересчур звездатая…

Он постарался не обращать внимания на новые девичьи закидоны.

— Меня интересует не мое прошлое и настоящее, а исключительно будущее. Наше общее. Что ты о нем думаешь? Поделись деталями… Положительными и отрицательными.

Лёка молчала. Гадкий вопрос… Но на него надо найти точный ответ…

— В последнее время я себе не нравлюсь! — призналась Лёка.