Моника от неожиданности и так не смогла бы произнести ни слова. Через минуту из-за угла показался патрульный «форд» и, взвизгнув тормозами, резко остановился.

— Поцелуйте меня! — быстро прошептал Энтони. — Да не бойтесь, я вас не съем.

Он обнял сопротивляющуюся Монику и крепко прижал к себе.

— Вы нарушили правила, предъявите документы. — Пожилой полицейский требовательно постучал в окно. — Что тут у вас происходит?

— Я... — начала Моника, но тут же замолчала и едва не вскрикнула от боли, потому что Энтони, сохраняя на губах добродушную улыбку, наступил ей на ногу.

— Простите, офицер, это моя вина. Мы только вчера поженились, понимаете...

— При чем тут ваша свадьба? — с недоумением спросил полицейский. — Вы превысили скорость и проехали на красный свет.

— Просто мы очень торопились домой, правда, дорогая? — Энтони снова обнял Монику за плечи. — Медовый месяц, вы же понимаете, офицер? Вы ведь тоже когда-то женились?

— Было дело. — Тот усмехнулся, но снова нахмурился. — Это не дает вам права мчаться по городу, не обращая внимания на знаки.

— Мы будем осторожны. — Энтони взглянул на него просительно, как провинившийся школьник на строгого учителя. — Мы будем очень-очень осторожны.

— Ладно. — Офицер махнул рукой.

— Спасибо!

Уже отойдя, он вдруг обернулся и сказал:

— Счастья вам!

Прошло несколько секунд.

— Отпустите меня, — прошептала Моника. — Полицейский уже давно ушел.

— Правда? — Энтони не спешил размыкать объятия. — А я и не заметил.

— Зачем вы это придумали? — Ей все-таки удалось вывернуться. — Заплатила бы я штраф, ничего страшного.

— Мне нравится разыгрывать людей. — Он смотрел, как Моника поправляет прическу, ладонью взбивая пышную копну волос на затылке. — А вас приятно целовать.

Она вспыхнула и резко отвернулась.

— Я опаздываю. Куда вас подвезти?

— К ателье «Бьюти», — с невинным видом ответил Энтони. — Мне его, знаете ли, вчера порекомендовали.

— Вы что, издеваетесь надо мной?!

— А в чем дело?

— Это мое ателье! Или вам этого вчера не рассказали? — воскликнула она.

— Ах да! — Энтони с преувеличенным раскаянием возвел к небу изумрудные глаза. — Я просто забыл, не стоит из-за этого так огорчаться.

— Я не огорчаюсь!

— И правильно. А то снова нарушите правила.

Моника только покачала головой — бесполезно. С этим человеком невозможно было говорить серьезно, все равно что с мальчишкой, который хулиганит не из вредности, а просто от избытка жизненной энергии, не зная, куда еще ее приложить. Поэтому и обижаться не стоило — лучше поберечь нервы, впереди целый день работы.

Она подъехала к ателье с двадцатиминутным опозданием и облегченно вздохнула, увидев, что жалюзи на окнах подняты: значит, Джастин в кои-то веки пришла вовремя. Подавив вздох, она еще несколько мгновений сидела, положив руки на руль. Странная усталость охватила тело, не хотелось шевелиться, а на виске, в тонкой голубоватой жилке, пульсировала боль.

Энтони вышел из машины первым и помог выбраться Монике.

— Прекрасное место! — воскликнул он с преувеличенным восторгом.

— Неужели? — холодно спросила она.

— Конечно. Такая оживленная улица, открытые кафе, чудный вид на парк.