— Вы говорили об уровне технологий, — сказал Уилсон. — «Мария Селе­ста» — продукт более развитой цивилизации, чем наша?

— Изобретение генератора червоточин ставит нас на более высокую ступень развития — но это на данный момент. По самым точным нашим подсчетам, «Мария Селеста» была запущена в тысяча трехсотом году нашей эры, когда человечество едва вступило в эпоху Ренессанса.

— Я понимаю, к чему вы клоните: даже если они развивались вдвое медленнее, чем мы, к настоящему времени они должны были создать какие-то маги­страли вроде тех, которыми пользуются сильфены.

— Верно.

— И все же что можно сказать о сегодняшнем дне? Можно ли считать наши достижения эквивалентом «Марии Селесты»?

— Я бы сказал — эквивалентом, но другим. Несомненно, мы могли бы построить более сложный космический корабль, развивающий скорость меньше скорости света. При этом чужаки явно не обладают технологией червоточин, но мы не знаем, как они устроили вспышку звезды.

Уилсон припомнил несколько встреч с главами настолько засекреченных служб безопасности, что широкая публика даже не подозревала о существова­нии таких отделов: так вот они очень хотели исследовать возможности «бомбы- вспышки», примененной «Марией Селестой». Военная разведка «Фарндейла» пришла к заключению, согласно которому некое нестабильное квантовое поле привело к разрыву поверхности звезды, вызвав эффект, подобный детонации глубинного заряда в океане. Однако, кроме теоретических выкладок, не было предпринято никаких шагов — по крайней мере, в области технологий. Впрочем, Уилсон не мог точно знать, чего добились в других компаниях, — возможно, надо потихоньку спросить об этом у Найджела Шелдона.

— Вы все еще исследуете корабль?

— Там нечего больше исследовать, капитан. Мы классифицировали все предметы, обнаруженные на борту «Марии Селесты», и установили назначение каждого из них — того, что вызвало вспышку, там нет. Скорее всего, корабль был не один, и все самое ценное, вместе с выжившими членами экипажа, эвакуировали. В конце концов, это не то устройство, которое можно запросто оставить без внимания.

— Дельное замечание. Я хотел бы понять следующее: могли ли строители «Марии Селесты» соорудить барьер Дайсона?

— Нет, такой возможности у них не было: барьеры вокруг Пары Дайсона появились раньше, чем был построен корабль. Мы имеем дело с другой расой чужаков — возможно, сразу с двумя, если предположение о защитной функции барьера окажется правдой. Желаю вам удачи в предстоящем путешествии.

— Спасибо.

— Пока мы еще на связи, я хотел бы заверить, что предоставлю отпуск любому специалисту Института, если вы пригласите его в свою команду. У нас прекрасные эксперты — опытные и квалифицированные, многие ни в чем не уступают мне самому.

— Это весьма щедрое предложение, господин директор. Мы скоро обнародуем требования к кандидатам в команду «Второго шанса», и я уверен, ваши специалисты будут им соответствовать.

— Что ж, всего хорошего.

Его рука приподнялась в прощальном приветствии, и изображение исчезло.

Оскар поморщился.

— Похоже, чужаков с «Марии Селесты» можно сбросить со счетов.

— Да, наверное. Не могу сказать, чтобы я прислушивался к Хранителям, но это отличная тема для следующего интервью прессе.