— У нас имеются внешние каналы связи с планетарной информационной сетью?

— Сборочная платформа оборудована аварийными передатчиками с выходом на геостационарные спутники.

— Активируй их. Я хочу знать, что творится внизу.

Без прожекторов стало так темно, что он с трудом видел, куда двигается. Балки и брусья платформы можно было заметить, только приблизившись вплот­ную. Уилсону приходилось искать дорогу буквально на ощупь. Зрительные вставки подключили инфракрасный режим, и окружающий мир замерцал бе­лыми и розовыми контурами.

Сноп яркого света, пробивавшийся сквозь переход, померк до слабого желтоватого сумрака аварийных светильников сборочного цеха. Потом там вспыхнуло ослепительное пламя, и зрительные вставки во избежание травмы сетчат­ки приглушили его до оранжевой вспышки. После яркого света Уилсон ощутил себя в полной темноте, и ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы восста­новить зрение. С дисплея состояния исчезли основные линии подачи энергии, оставив на всей платформе лишь скудное аварийное освещение.

— Проклятье! — прошептал он.

Его подозрения оправдались. Целью диверсантов был «Второй шанс».

Ленни аль-Хусан прибыл на станцию ККТ Аншана после двухчасовой по­ездки, которая должна была занять всего сорок восемь минут — обычное дело, если ехать через Сент-Линкольн, там всегда задержки на сортировке. Ленни опаздывал на встречу в отдел по связям с общественностью космического ком­плекса. Его редактор взбесится от ярости, ведь получить хоть какой-то матери­ал о полете стремились все средства массовой информации. Ленни даже лелеял слабую надежду стать одним из репортеров в числе экипажа — этой должностью ККТ ради положительных отзывов дразнила всех представителей информаци­онных компаний.

Вот только опоздание теперь разобьет его мечты в пух и прах.

Ленни пересек главный вестибюль станции и направился к остановке транспорта, идущего к космическому комплексу. По пути его пару раз проверили сотрудники службы безопасности, а затем он вышел наружу, в убийственную влажность. Несколько человек уже поджидали ближайший автобус. Ленни попросил эл-дворецкого связаться с представителем комплекса, с которым условился о встрече.

При попытке подключиться к локальной информационной сети возникли трудности, — доложил эл-дворецкий. — Местные узлы связи поражены KAOS-программой.

— Вот как?

Ленни с интересом огляделся по сторонам, сознавая, насколько это глупо. Но КАОS-атаки случались редко и, как правило, предваряли какие-то преступ­ные действия.

Зона ожидания неожиданно вздрогнула от такого оглушительного грохота, что Ленни принял его за взрыв. Все, кто там находился, как и сам Ленни, бро­сились на землю. В первый момент он решил, что поезд сошел с рельсов, хоть это и было практически невозможно. Затем раздался громкий гул. К нему до­бавился второй раскат грохота. Ленни приподнялся, стараясь определить, от­куда на них обрушилось это несчастье. Звук теперь был таким громким, что ему пришлось зажать уши ладонями.

— Полная запись, все ощущения, — скомандовал он эл-дворецкому.

Затем Ленни бросился бежать вдоль длинного здания, свернул за угол, и перед ним открылся вид на сортировочную станцию. Сперва ему показалось, что длинный товарный поезд, стоящий в открытом депо, разрывается пополам. Два вагона уже разлетелись в щепки. На его глазах разваливался третий. Из груды обломков на пылающих столбах фиолетового пламени поднимались огромные металлические фигуры. Они выглядели как закованные в броню ди­нозавры с гладкими вытянутыми мордами. Из тех мест, где полагалось быть глазам, торчали толстые оружейные стволы, а ниже, словно смертоносные ман­дибулы, высовывались дула меньшего калибра.