Дон Марес усмехнулся.

 — Вы еще не сумели вернуть хотя бы часть тех денег?

 Его слова вызвали враждебную реакцию Тарло и Ренне. Паула Мио тоже повернулась в его сторону, но ничего не сказала. Дон твердо встретил ее взгляд, не выказывая и тени смущения.

 — Он вооружен? — спросила Мэгги.

 Она искоса посмотрела в сторону Дона. Тот и в лучшие времена мог быть занозой в заднице, а сегодня он решил это продемонстрировать.

 — Вполне вероятно, что Элвин имеет при себе маломощное оружие, — ответила ей Ренне Кампаса. — Но наибольшую опасность представляют для нас его опыт и хитрость. Он никогда не полезет в драку, если есть хоть какая-то возможность ее избежать. А вот с торговцами оружием надо быть настороже: они нередко прибегают к насилию.

 — Значит, денег нет, — не унимался Дон. — Нет спустя — сколько уже прошло — сто тридцать лет?

 — И еще мне нужна ваша помощь в отслеживании маршрута экспорта, используемого Элвином, — продолжила Паула. — Служба безопасности ККТ обещала нам полное содействие.

 — Мы свяжемся с нашим капитаном по поводу усиления, — пообещала Мэгги. — Мы приготовили для вас кабинет и доступ к местной системе связи.

 — Спасибо. Через два часа я бы хотела проинструктировать группы наблюдения.

 — Срок небольшой, но, думаю, мы сумеем это устроить.

 — Благодарю. — Паула продолжала обращаться к Мэгги. — Нет, я не смогла вернуть те деньги. Большая их часть была потрачена на сделки вроде этой, что создало дополнительные трудности в отслеживании их движения. За двадцать лет мне еще не удавалось подобраться к нему так близко, и я буду очень разочарована, если кто-нибудь помешает проведению операции. Это будет означать полный крах его карьеры.

 Дон Марес попытался усмехнуться, услышав ее угрозу, но ему это не удалось. Мэгги подумала, что он понял то же самое, что обнаружила она: Паула Мио никогда не улыбалась, поскольку у нее не было чувства юмора.

 Адам наслаждался прекрасным завтраком в отеле «Вестпул», когда эл-дворецкий известил его о поступлении анонимного сообщения. Оно пришло из одноразового адреса в унисфере, и содержащийся в нем текст был зашифрован таким образом, что он сразу узнал отправителя: Брэдли Йоханссон.

 Со стороны можно было подумать, что Адам спокойно допивает свой кофе, посматривая на официантов, суетящихся в зале ресторана. Однако перед его виртуальным взглядом уже появилось приготовленное для расшифровки письмо. Портативный модуль на его левой руке выглядел как простая полоска тусклого малметалла, способного расширяться и сжиматься, обеспечивая непрерывный контакт с кожей; его внутренняя поверхность содержала точечный контакт, соединенный с ОС-татуировкой, которая, в свою очередь, внедрялась в окончания нервных волокон руки. Интерфейс устройства, проецируемый в виртуальном зрении, он заранее выбрал в виде призрачной руки бледно-голубого цвета с острыми ярко-красными ногтями. При малейшем движении руки из крови и плоти виртуальная рука повторяла жест более размашисто, что позволяло ему выбирать кнопки и манипулировать ими — такая система была широко распространена в Содружестве, давая возможность каждому, кто мог позволить себе ОС-татуировки, прямой доступ к планетарной киберсфере. Адам подозревал, что большинство деловых людей вокруг него за завтраком спокойно связывались со своими служебными системами. Их выдавал мечтательно-дремотный взгляд.

 Из множества символов он выбрал тот, что был представлен кубиком Рубика, и стал поворачивать его, пока грани не встали в нужном порядке. Кубик раскрылся, и Адам перебросил в него иконку с посланием. Перед его виртуальным зрением появилась единственная строчка черных букв: «Паула Мио на Велайнесе».