Когда его шаг затихли в ночном шуме деревьев, Чиптомака повернулся к девочке.

- Ну и как я скажу обо всем этом Салакуни? И-эмма, как бы он меня не прихлопнул... Лучше подождем немного, они сами вернутся.

- Не надо было тебе запугивать шерешенца, - сказала Ригас. - Ты такого наговорил, что любой бы сбежал.

- Умная очень? - обиделся Чиптомака. - И-эмма, рассуждаешь, что твой дед, пьяница Альгерис!

- Дедушка умер, - укоризненно покачала головой девочка. - Оказывается, у него на груди было черное пятно... Оно заставляло его помогать ревунам.

- Черная Луна! - ахнул Чиптомака и подскочил к Ригас. - Такое круглое черное пятно на груди, да?

- Да, поэтому он и пил так много киншасы.

- Неудивительно, - вздохнул старик. - Я бы тоже сейчас выпил... И-эмма! - он сел и ожесточенно почесал голову обеими руками. - Да ведь он не пускал Гольто с нами, хотел повесить, а потом почесал грудь и разрешил. Так мне Салакуни рассказывал... Значит, Черная Луна надеялась, что Гольто украдет амулет. Ты понимаешь, Ригас?

- Нет, - покачала головой девочка. - Не понимаю. Какой от этой железки прок? Нам нужна армия, чтобы прогнать ревунов и крабов, а не амулет. Но надо спешить, потому что враги заняли все храмы и хотят разбудить древнюю магию.

Вдалеке послышался взрыв ругательств - это Абу-Салтан и Джокия столкнулись в темноте. Чиптомака потянулся к остаткам ужина и быстро набил себе рот, так ему было чуточку легче. Где-то в лесу заверещал разбуженный терк, в ручье громко всплеснула потревоженная рыба. Скоро воины вернутся.

- А может, ничего им не говорить? - с набитым ртом рассуждал Чиптомака. - Что он такого особенного сказал, этот Гольто? Ничего, зря только меня беспокоил, и-эмма. Точно, не будем ничего говорить, а ляжем тихонечко, и будем спать.

- Это нехорошо, - заспорила Ригас. - Гольто просил прощения!

- Ну, тогда ты разговаривай с Салакуни, - обиделся старик и быстро лег.

Воины возвращались. Первым появился Салакуни, гигант был мрачнее тучи. Он присел у костра и протянул к огню мокрые руки.

- Гольто был здесь... - пискнула девочка и тут же вскрикнула, потому что Салакуни, сидевший в пяти шагах, вдруг оказался прямо перед ней.

- Когда?!

- Только что, но он убежал... Мне больно!

- Убежал... Да, с амулетом ночью по лесу может бегать даже такой, как Гольто, - Салакуни услышал визг Ригас и разжал руки, которыми стискивал ее плечи. - Ничего, я его все равно найду и убью.

- Он просил прощения... Вот Чиптомака слышал...

- Ничего я не слышал, и-эмма! - завертелся старик. - Он меня чуть не ударил, когда я вора схватить хотел!

- Как ты думаешь, лэпхо, что он будет делать с амулетом? - нагнулся над ним Салакуни.

Чиптомака пожевал губами, наморщил лоб. Потом сел, тяжело вздохнул и опять потянулся к еде.

- Он сам сейчас не знает, что с ним делать. Наверное, захочет отдать Сумачако. Но амулет висит на его шее... С ним трудно расстаться. Когда он оказался на шее Лариммы, то с женщиной случилось что-то непонятное. Она чуть не зарезала меня тогда! Гольто парнишка совсем молодой, как бы с ним не получилось так же.

- И что же он станет делать? - настаивал Салакуни.

- Не знаю. Давай завтра отыщем Ларимму, спросим, что она чувствовала.

К костру подошли Джокия и Абу-Салтан, злые, перессорившиеся. Храмовник с ненавистью поглядывал на потерявшего амулет имама, не вызывал у него дружеских чувств и Салакуни. Усевшись у костра, воин опять обхватил голову руками.

- Успокойся, Джокия, мы найдем шерешенца.

- Помолчи! - накинулся на Салакуни храмовник. - Хватит! Варнеча послал нас за амулетом, а ты думаешь только о подвигах да приключениях, таскаешь с собой лэпхо да еще и вора! Ты не служишь, а развлекаешься!

- А ты, дурак, живешь иначе? - нехорошо прищурился гигант.

- Да, я... - Джокия вскочил и вдруг пошел прочь, ничего больше не сказав.