— Это и есть вход в «Тайная Тайных», — гулким шепотом пояснил отец Нектарий.

Под решеткой плескалась темная вода. Настоятель перекрестился и сделал нерешительный шаг к решетке, словно опасаясь переступать невидимую черту.

— Решетка на месте, замки не тронуты. Сквозь ячейки и ребенку не проскользнуть.

Он обвел фонариком кирпичную стену и углы.

— Что это? — воскликнул владыка Валерий. — Вон там, у дальней стены! Похоже на букву!

Над решеткой, поверх кирпичной кладки был неровно процарапан угловатый знак, похожий на рогатый ромб.

— Да, действительно… Буква. Нет, скорее это некое начертание. Такого нет в кириллице и ни в одном другом древнем уставе. Похоже на сплетенные зигзаги молний. По-моему, это скандинавская руна.

— Нет, это скорее примитивное изображение рыбы. Кто мог нацарапать ее?

— Тот, кто в ночь на двадцать второго июня устроил шум в подвале. Но рыба — символ Спасителя! — С надеждой сказал настоятель. — Кто, как не он, уловил в словесные сети рыбаков галилейских, пообещав, что сделает их ловцами человеков? Рыба есть прообраз бескровной трапезы, недаром пятью рыбами и пятью хлебами накормил Христос пять тысяч человек.

— Все мы рыбки в пучине жизни, — подал голос Тит.

— Ну-ну, — примирительно пробурчал владыка. — А вам, ваше Высокопреподобие, надо срочно провести расследование в монастыре. К происшествию наверняка имеет отношение кто-нибудь из братии: кто-то же заходил сюда и даже нацарапал на стене «рыбу». Особливо проверить новеньких. Скажите, мы можем попасть во внутренние галереи?

— Для этого понадобятся акваланги и инструменты для распиливания решетки, — слабо улыбнувшись, пошутил настоятель. — Но мы должны быть спокойны: вода и решетка надежно охраняют подземелье.

— Тогда почему вчерашней ночью сработал механизм?

— Может быть, сорвался камень и привел в действие ловушку. Посмотрите, здесь полно обвалившихся кирпичей.

Выбрав выпавший из стены увесистый камень, отец Нектарий сделал шаг к решетке.

— Еще не время, — остановил его владыка Валерий. — Сначала надо провести молебен.

— Молебен?

— Не будьте ребенком, батюшка. Молебен надо пропеть до того, как вода вернется. Народу нужны чудеса.

— Русь погрязла в новом язычестве, — вздохнул настоятель.

— Вот-вот! Именно чудеса когда-то способствовали добровольному обращению язычников. Надо почаще листать церковную историю, отец Нектарий. Она полна поучений для нас, грешных. Известно, как встретили русские варвары греков-миссионеров. Что могло потрясти воображение дикарей? Только чудо! И один из святителей явил это несколько дерзкое чудо. Он бросил в костер само святое Евангелие, и оно не сгорело, напротив: пламя в костре угасло!

— «Шерсть саламандры», — едва заметно усмехнулся отец Нектарий. — Кому, как не ученым грекам, была известна тайна «греческого огня» и прочие фокусы. Асбестовые волокна: «шерсть саламандры» защищают от горения, и книга, переплетенная в такую ткань, может долгое время лежать в огне безо всякого вреда.

— «Шерсть Саламандры»? Пустяки! К добру можно и понудить…

Все трое неторопливо двинулись в обратный путь. Подземелье жадно ловило шелест шагов и негромкие голоса.