— Ну а я тут от взбесившихся сервов прячусь, — признался технофанатик.

Герман спросил, чего они взбесились, а получив подробный ответ, сокрушенно покачал головой.

— Ну ясно, человеческий идиотизм и раздолбайство общее для всех народов. Это ж надо было такое выдумать! Ну ладно. А в меня он чего вцепился? Тоже хочет от биомассы избавиться?

— Это не он, — объяснил шахтёр. — Это кто-то из наших. Перед тем, как его сервы раздавили. Стыковочные захваты не только из командной рубки управляются, ещё из трюма. Ну, из бывшего трюма — сейчас-то это пассажирская зона. Ты это, если серьезно в командный центр собрался, то пошли. Вроде ты вооружен нормально, может, удастся прорваться. Если удастся вырубить управляющий компьютер, сервы успокоятся. А ты не врёшь, что из запретной зоны нас вытащил? А то у нас ни связи, ни возможности посмотреть, где мы вообще. О том, что в центральные миры вынесло и то узнали случайно.

Герман направился дальше по коридору, краем глаза отслеживая движения собеседника. На всякий случай, мало ли что ему в голову взбредёт.

— А зачем иначе я бы к вам подходил? Не хотел, чтобы меня засекли, когда вас придут убивать, — объяснил Лежнев.

— Да кто вас разберёт, биолюбов.

— Я так-то не биолюб, — буркнул Лежнев. — Зовут меня Герман, так и называй.

— Ну а я — Янис, — представился шахтёр. — Ты странный для биолюба. Нам говорили, вы вообще нормальных людей не переносите и презираете всячески. Убиваете, как только видите.

Герман тяжко вздохнул. Объяснять, откуда он тут на самом деле взялся было лень.

— Нам то же самое про вас говорили, — буркнул парень. — Лично мне вы все нафиг не сдались, вот честно. Отвязаться и улететь отсюда подальше!

— Угу, — ответил шахтёр. — Согласен. Корабль-то, судя по всему, в утиль, но один прыжок мы ещё сможем сделать. Только бы дали ремонт провести! Ты вот что, план корабля у тебя есть?

— Нет у меня нихрена. Был примерный, но что-то я совпадений не вижу.

Шахтёр объяснил, откуда такие различия, и даже завёл Германа в одну из кают, где был экран, на который он актуальный план вывел:

— Вот, смотри, мы здесь. Вот тут, — он ткнул куда-то далеко от них, — застряли наши. Человек двести. На них сейчас наседает основная масса дроидов. Эти сволочи учатся, причём от нас же! Парни пытались прорваться, сварганили из элементов питания гранаты, так эта сволочь моментально просекла способ, и теперь они нас теми же гранатами и забрасывают. Но ребята держатся. А вот здесь, здесь и здесь, — он указал точки немного поближе к их текущему положению, — есть несколько выживших, и им приходится тяжко. Короче, если мы их вызволим, то будет легче пробиться к командной рубке. Думаю, на её оборону управляющей системе соображалки хватит, так что вдвоём мы там просто завязнем.

Герман недоверчиво покосился на собеседника. Врёт, чтобы своих из неприятной ситуации вытащить, или действительно думает, что толпой до рубки добираться будет сподручнее? «Да какая разница? Что ты, оставишь этих бедолаг погибать?» — спросил себя парень, и понял, что не оставит. Янис ему понравился — основательный, спокойный в общем-то мужик. Рассудительный. Из общения с Тианой как-то сложился образ технофанатиков, как совершенно отбитых ненавистников всего, что не вписывается в их образ жизни, но этот парень таким не выглядел. Больше похоже, что его вообще мало волновали биолюбы. Не до них ему было, и других проблем в жизни хватало, даже не учитывая нынешнюю аварию.

— Лады. Пошли твоих товарищей вызволять. Сам-то ты как оказался в этой нише?

— Так я вообще в каюте один был, когда всё началось.