|
Когда ей пришла в голову идея напугать пленника сопряжением, девушка была практически уверена, что он сдастся. Даже на секунду пожалела, что вновь останется одна — несмотря на все сложности, то, что рядом находится человек, здорово облегчало жизнь потерянной во вселенной разведчицы. Однако он не испугался, и даже почти не колебался. А потом она почувствовала его эмоции во время сопряжения. Это уже само по себе было невероятно. Сознание ликса… огромно. Непривычного человека оно подавляет. Во время обучения, после первых попыток сопряжения, Тиана даже представляла себе, что бы могло случиться, будь ликс враждебен. Вывод однозначен — он мог бы просто стереть ее. Вычеркнуть из реальности, уничтожив даже отголоски, так, как не справится ни один самый мощный нейродеструктор. Но даже будучи чрезвычайно добродушным и лояльным существом, ликс непривычного человека все равно подавляет. Пассажир этого давления даже не заметил. Она чувствовала отголоски его эмоций. Безмерное доброжелательное любопытство, азарт, и детская яркая радость, чуть разбавленная почему-то смущением. Чему так радовался пассажир, разобрать невозможно, а жаль — Тиане было бы очень любопытно узнать. Если бы не этот набор эмоций она бы, наверное, точно решила, что пассажир — не тот, за кого себя выдает. После того, насколько быстро он разобрался с конвертором и после того, как он приготовил традиционный бирьяни.
— Что это за блюдо? — невзначай спросила Тиана. — Это плов. У нас его готовят из определенного мяса, да и овощи другие, но тут уж прошу прощения — делал из того, что было. Вкусно? — Да, очень. У нас это блюдо называется бирьяни. — Ответила девушка. — Признаться, я даже подумать не могла, что когда-нибудь смогу попробовать что-то подобное, будучи в разведке. — Ничего, вот я еще борщ сделаю! А там, может, и на пельмени замахнусь! — мечтательно зажмурился пассажир. — Вот это будет просто бомба, я уверен! Надо только с тестом разобраться. А для борща — свеклу нужно. Тиана приготовилась услышать об особенностях блюда борщ, но пассажир, не меняя мечтательного выражения лица, резко сменил тему: — А когда мы полетим дальше? Уже решили? И куда? — Это я должна спросить куда! — возмутилась Тиана. — Я решила, что мы отправимся в ту сторону, куда летит этот аппарат. Не хочешь рассказать, что там? — Да я понятия не имею, что там! — честно ответил Герман. — В тысяче световых лет отсюда есть очень яркий сверхгигант, — недовольно ответила разведчица. — Вряд ли в этой системе есть что-то ценное, но как ориентир сойдет. Отправимся в ту сторону, а по дороге будем выходить из гипера во всех более перспективных системах. Вероятно, в одной из них есть какая-то ваша база или завод… в общем, какая-то система, которую судя по всему посещают твои соплеменники. — Предположим, что это правда. Какой в этом смысл? — поинтересовался Герман. — Мы вроде бы тоже в системе, которую как ты говоришь, посещают мои соплеменники. Собственно, мои соплеменники в этой системе живут. Какая разница? — Действительно не понимаешь, или придуриваешься? — сердито фыркнула девушка. — У вас же на орбите все старое, едва работает! И все внутрисистемное! Я представить не могла, что у технофанатиков такое огромное население, что они могут вышвырнуть из своего общества восемь миллиардов! Это нелогично и неестественно, но это есть, и ваша метрополия очень сильно заботится, чтобы у вас не появилось возможности выбраться! — Да вообще! Никакой возможности улететь с планеты! — охотно согласился пассажир. — Передать не могу, как это угнетало! В ответе было столько искренней досады, что Тиана в очередной раз уверилась, что не ошиблась в своих предположениях. |
