- Пятнадцать секунд на перезаряд, - сказала Хунька, - Жорик говорит, что там установлен самый примитив, но примитив опасный! Поняли когда вам нужно двигаться? До скалы девяносто два метра.

- Да, поняли, - отозвалась я, и «стрекоза» вновь поднялась в воздух.

Следующие полчаса стали моим личным кошмаром. Несколько раз смертоносные лучи плавили снег буквально в метре от меня или Стаса. Мы ждали красных вспышек, разрезающих снежную пелену, и тут же начинали движение. Но какое расстояние можно пройти за пятнадцать секунд в таких условиях? Метр? Полтора?

- Стоп! Вперед! Вправо, обходите валун! - раздавались команды Хуньки.

А мы упорно сантиметр за сантиметром продвигались вперед, пока перед нами не выросла отвесная стена.

- Лазерные установки находятся на соседних скалах, - сообщила Хунька, - устранить их, не задев вас - невозможно. Держитесь, ребята! Впереди двадцать самых непростых метров и вы на месте.

- Да, - вздохнул Стас, - и осталось две «стрекозы».

- Зато сейчас вы в глухой зоне и можете передохнуть.

- Перед смертью не надышишься, - философски заметила я, опускаясь прямо в снег рядом с Погодиным.

- Поживем еще, старушка! - наигранно весело откликнулся он, обнимая меня за плечи.

А ветер продолжал хлестать нас снегом, причем направление его порывов предугадать было совершенно невозможно.

- Идем? - спросила я, спустя пять минут, когда дыхание выровнялось, а противные липкие струйки пота перестали скользить по позвоночнику под костюмом.

- Да, пора, - серьезно откликнулся друг, - Аль?

- Что?

- А ты знаешь, что я был в тебя влюблен все это время?

- Знаю.

- Хорошо.

- Погодин, ты что? Это ты так прощаешься со мной?

- Всякое может быть, - хмыкнул он в ответ, - просто сейчас мне важно, чтобы ты это знала.

- Мы выживем, не смотря ни на что! - и сцепив зубы, я направилась к скале, - Хунь, мы готовы.

- Выпускайте «стрекозу»! - скомандовала она. Голос в наушниках был не четкий и дребезжал, словно шли какие- то помехи, - ...оей ... оманде! ... связью!

Сейчас движение не требовало огромных энергозатрат, но стало еще более опасным и рискованным. На отвесной, идеально ровной поверхности скалы мы были открытыми мишенями для лучей. Все действия сложились в последовательность вспышка - болт в скалу из пневмопистолета - тридцать сантиметров вверх. На третьем метре мы потеряли предпоследнюю «стрекозу», на седьмом - последнюю... и связь с Полканом. Больше голоса Хуни не было слышно и даже помех в эфире. Словно передатчик просто перестал работать.

- Дела! - выдохнул Стас. Слава всем Богам, переговорное устройство в костюмах еще работало и мы могли друг друга услышать, - что делать будем, Аль?

- Ты будешь вбивать болты, а я - отвлекать внимание. Другого выхода все равно нет, как и обратной дороги.

Последующий путь свелся к тому, что я кидала, как можно дальше, какой-нибудь предмет, лазерные лучи прошивали воздух, и мы поднимались еще на тридцать вожделенных сантиметров.

- Вижу пещеру, - раздался голос Погодина, - полтора метра над нами. Аль, еще немного.

Полтора метра - пять предметов - пять раз по тридцать сантиметров и пять вспышек, каждая из которых может стать последней для любого из нас. Метр двадцать... девяносто сантиметров... шестьдесят... тридцать... Погодин подтягивается и...

- Я на месте, Алюш, - говорит он ободряющим, успокаивающим тоном, - сейчас отвлеку установки и подниму тебя, потерпи.

А я что? Я терплю! Что-то летит из пещеры, полыхают вспышки, и крепкие руки друга втягивают меня внутрь, но... То ли мы замешкались, то ли просчитались... В общем, где-то мы явно ошиблись, пространство разрезает очередная вспышка, а мою ногу обжигает невыносимая, нечеловеческая боль. В наушниках раздается крик, стон и ругань.