- Я что-то смешное сказал? – раздался рык Куси-бао, заставив стихнуть все вокруг. Казалось, даже рев двигателя корабля, взлетающего где-то далеко, испуганно смолк, - может кто-то хочет выйти и посмеяться здесь со мной?

- Уважаемый… - и вперед вышел Погодин.

- Уууууу… - простонала я, зажмуривая от страха глаза.

- Дурака кусок… - чуть слышно прошептала рядом напряженная Хунька.

- Ваше имя! – взревел всунь.

- Курсант Погодин! – отрапортовал наш горемычный друг.

- Я приказал обращаться ко мне – всунь Куси-бао! – рявкнул на Стаса разъяренный влаппи. Да так рявкнул, что у Погодина сдуло со лба челку.

- Когда я проходил медицинскую комиссию, то слышал отменно. Вы желаете исправить ситуацию? – как ни в чем не бывало отозвался наш храбрец.

- Курсант, что вы себе позволяете? – еще немного и у влаппи от злости пар из ушей повалит.

- Всего лишь бережно и трепетно отношусь к традициям вашей расы, - улыбнулся ему Стас. Тепло так улыбнулся, открыто.

- Это как? - стушевалась грозная гора.

- Всем известны основные принципы в высшей степени справедливой и мудрой религии вашего великого народа, - пел соловьем Стасик.

- Во, чешет, - восхитилась Хунька.

- Что ты этим хочешь сказать, курсант? - напряженно спросил Куси-бао.

- Я наслышан о непримиримости влаппи к однополым сексуальным отношениям. Это ведь так? - наивно хлопая глазами поинтересовался Погодин.

- Допустим, - в глазах всуня появился интерес, - продолжай.

- Поэтому, из уважения к вам, я не могу произнести - всунь Куси-бао, - закончил свою мысль Стас.

- О, граги всех темных глубин! Да почему же? - снова нахмурился влаппи.

- Вся проблема в переводе на наш родной язык, уважаемый Куси-бао, - Погодин даже позволил себе сочувственно посмотреть на громилу, - произнося всунь, я словно бы прошу вас вступить со мной в сексуальные отношения... - раздался яростный рык влаппи, - а это недопустимо! Потому что я, как и вы, ярый противник этого.

- Так что же делать? - растерянно и как-то жалобно пробормотал Куси-бао.

- Да, умом этот влаппи явно не отличается, - шепнула Хунька.

- Вояка же, - подтвердила я, - но не стоит недооценивать его силу.

- Предлагаю отойти от принятого обращения и заменить его более безобидным, - вставил Погодин.

- Ваши предложения, курсант! - Куаси-ба смерил его внимательным взглядом.

- Ну... Я предлагаю называть вас «раб мой Куси-бао», что на нашем языке означает уважаемый Куси-бао, - в этот момент все курсанты прикусили себе языки чтобы ни единым всхлипом не выдать душивший их смех, - вы же будете называть каждого из нас «хозяин», что означает неразумное дитя нуждающееся в руководстве и наставлении старших.

- В таком маленьком слове такой огромный смысл? - удивился влаппи. А мы с Хунькой уже просто хрюкали от рвущегося хохота.

- У нас очень насыщенный и богатый язык, - гордо сказал Стас.

- Мне нравится твое предложение, курсант, - Куаси-ба слегка похлопал Погодина по плечу и тот еле устоял на ногах, - но оно неприемлемо. В ВЗА принято общаться исключительно на общем языке Коалиции.

- А как же быть с возникшей языковой и религиозной проблемой? - в голосе Стаса было столько неподдельного огорчения, ему бы в актеры податься.

- Тут ты прав, - смягчился всунь, - будете называть меня фаэр Куси-бао, это допустимое обращение к любому мужчине Коалиции.

- Фра... фраэр... - всхлипнул Жорка, утирая слезы.

- Выйти из строя! - рявкнул Куси-бао, услышавший смех Жоффрея.

Бедный Жорка вздрогнул и сделал шаг вперед. Было очень заметно, что он волнуется.

- Ваше имя! - продолжал рычать влаппи.

- Ку... Кур... Курсант Селедкин! - ответил наш бедолага.

- Как? Как? - еще сильнее разъярился Куси-бао.