В общем, предмет меня увлек, и я действительно наслаждалась каждой лекцией у Рут Сайвэ, чего не сказать о Стасе, для которого лекции Рута стали пыткой и сущим наказанием. Как-то сразу, невысокий ксури из всех курсантов выделил Погодина. Читая лекцию, он всегда интересовался его мнением, иногда невзначай дотрагивался до руки Стаса, нежно ее поглаживая, от чего у самого Погодина случался нервный тик и перекашивало лицо, но ксури этого не замечал или, по крайней мере, делал вид, что не замечал.

- Почему ташторы так любят пытать свои жертвы именно огнем, как вы думаете, друг мой? – спрашивал Сайвэ, поглаживая Стаса по плечу и вовсе не требуя ответа, потому что продолжал сам, с нежностью посматривая на красного от смущения Погодина, - потому что родная планета этой расы Таштора изобилует вулканами и основная традиция ташторов – ожоговое шрамирование всех юношей, достигших статуса воина и принятых в клан.

- И чего он ко мне прицепился? – бухтел Стасик.

- Нравишься ты ему, сладенький Погодин, - посмеивалась над ним Хунька, вызывая его горячее негодование.

Вторая дисциплина Рута – развитие экстрасенсорных способностей проходила в лаборатории, где стояло очень много незнакомой нам техники. Весь процесс сводился к тому, что курсантов тестировали на те или иные способности. Особенно тщательному тестированию подвергались земляне.

- Странно, очень странно, - шептал Рут, когда в очередной раз курсанты что-то делали не так, - ведь есть все предпосылки, что вы наделены высшими способностями, а на деле результат нулевой.

- Да вы не огорчайтесь так, - утешали его курсанты, - мы вообще странные. Ученые говорят, что у землян мозг всего на восемь процентов используется, а дальше никак не хочет.

- Но это и к лучшему, - влезла Хуня, - потому что и с восемью процентами мы успеваем натворить уйму всего, а дай нам больше… Это же катастрофа вселенского масштаба будет. Население Земли составляет четырнадцать миллиардов особей, даже с учетом третьей мировой войны и тентурийской колонизации. А это, поверьте, весомая угроза психике всех разумных рас.

- Что? – озадаченно заморгал ксури, глядя на улыбающуюся Фархунду, - аааа! Это была шутка, да?

- У нас на Земле в каждой шутке есть доля правды, - ответил Стас и замолчал, наткнувшись на страстный взгляд Рута.

- Попал ты, Погодин! – зашептала ему Хуня, - вон как нашего ксури распирает. Да, он просто раздевает тебя глазами, беззастенчиво лапая твое юное непорочное тело.

- С чего ты взяла, что непорочное? – не понял Стас.

- А что, у тебя уже случались нежные отношения с мужчинами? – усмехнулась полутентурийская язва.

- Совсем с ума сошла, женщина! – возмутился Погодин, - мелешь всякую чушь!

- Не нервничай так. Пошутила я, - Хунька приняла демонстративно обиженный вид, - а чего это ты так разозлился, будто я тебе на большую мозоль наступила?

- Какма... Какма... - влез Жоффрей.

- Слово, конечно, поэтическое, но не эстетическое, - откликнулся Стас.

- Как маленькие ведете себя! - все-таки закончил Селедкин, сжимая в своей руке хрупкую ладошку Айи.

- Вот ты, Жорик, личное счастье обрел, а другим мешаешь! Не по-товарищески это! - продолжала гнуть свою линию неугомонная Хунька.