— Да. Сестра она моя, двоюродная.

— Во истину, численность твоих родственников возрастает в геометрической прогрессии! — захохотал Погодин. Обидно, между прочим, захохотал, но я простила, теперь будет, кому жизнь Стасику подпортить.

— Ну, — скептически оглядела друга и поморщилась, нагнетая обстановочку, — пошли, жених.

Доктора в кабинете уже небыло. Пелагея Джоновна, вытянув на диванчике ноги, дремала на груди легара, заботливо обнимающего свою женщину. Идиллия. Нас с Погодиным даже не сразу заметили.

— А где будущий муж? — спросил дед, когда я покашляла, чтобы привлечь внимание.

— Этот не подойдет? — показала на Стаса, — он согласен.

— Вы понимаете, курсант Погодин, что это навсегда? — серьезно спросил легар, стараясь не потревожить сон ба.

— Понимаю и готов к этому.

— Почему вы так поступаете?

— Потому что чувствую себя виноватым перед Алейной.

— Этого недостаточно. Вы не подходите к сожалению…

— И потому что девушка мне очень нравится! — выпалил Погодин.

— Хмм… Ответ правильный, можно рискнуть, — задумался легар.

Глава 13

Полдела сделано. Жених согласен, осталось убедить невесту. Из всех зол выбирают меньшее или младшее, поэтому к Алейне отправилась я. Перед моим походом, доктор Париту любезно позволил для общего блага осмотреть вещи салорки. Конечно, искала я кое-что конкретное и нашла.

Леди тама Сану только что переместили из медбокса в палату, и в себя она еще не пришла. Мне пообещали, что произойдет это с минуты на минуту и я, усевшись на мягкий стульчик у кровати больной, принялась рассматривать девушку. Светлые волосы облаком разметались по подушке вокруг головы. Пожалуй, они были на тон светлее моих. Черты лица правильные, но резковатые. Хотя, чему удивляться? Все, что я успела за сегодняшний вечер узнать о салорах, говорило о том, что жизнь сестренки радужностью не отличалась. Суровый народ, суровые законы и жесткая дисциплина. Наказание одно — смерть. А эта девушка в таких условиях не просто выжила — сумела стать воином.

Густые ресницы дрогнули, Алейна вздохнула и застонала. Да, знаю, после медбокса сращенные ткани не такие эластичные и ощущения не из приятных.

— Пиииить, — шепотом, не открывая глаз, попросила она.

К этому меня подготовил доктор, поставив перед уходом на прикроватный столик стакан с водой. Я поднесла его к губам девушки. Пила она жадно, несколько раз прерывалась, чтобы отдышаться и снова припадала к живительной влаге. Наконец, Алейна открыла глаза и осмотрелась.

— Ты? — выдохнула она, увидев меня с пустым стаканом в руке.

— Я, — не стала с ней спорить.

— Почему я осталась жива? — голос девушки дрогнул, она нервничала и была как натянутая струна.

— Ты перепугала Погодина. Он поднял на уши всех медиков.

— Зачем меня спасли! Я хотела умереть, понимаешь? — прошипела салорка, назвать ее сестрой в эту минуту у меня язык бы не повернулся. Передо мной была хищница, настоящая «темная» из Темного Круга.

— Кто это? — вынув из кармана голоизображение из вещей Алейны, показала его ей.

— Какая тебе разница? — огрызнулась она, но с фото глаз не сводила.

— Ты носишь это с собой, значит женщина, изображенная на снимке тебе не безразлична, — спокойно ответила ей.

— А может, я убить ее хочу? План мести вынашиваю? — прищурилась она.