Трикотажные футболка и штаны были уютными, но я промерзла до костей. Ракель легла рядом со мной и обняла меня сзади.

— Спи, — сказала она. — Просто усни.

Но первой уснула именно она. Я долго лежала без сна, обдумывая все случившееся, — не только этим вечером, но в некотором роде за всю мою жизнь. И увидела все в другом свете. Впервые в жизни мне показалось, что я поняла ужасную правду.

На следующий день на занятиях на меня украдкой бросали любопытные взгляды и перешептывались, но никто не решился прямо спросить, что происходит. Я не обращала на них никакого внимания. Насмешки одноклассников меня больше не волновали. На уроке вождения мистер Йи поколебался, не зная, пускать ли меня за руль, но все же пустил; и в первый раз я выполнила параллельную парковку без единой ошибки.

— Отлично, — сказал Балтазар, когда урок закончился и мы пошли обратно.

Это были первые слова, произнесенные им после событий вчерашнего вечера.

— Спасибо. — Даже секундное молчание казалось бесконечным и вызывало напряжение. Если мы с этим не разберемся, неловкость между нами будет только возрастать. — Думаю, нам нужно поговорить.

— Да, нужно.

Буквально каждый дюйм школьной территории был занят учениками, наслаждавшимися весенней погодой. Даже вампиры, избегавшие солнечного света, расположились в тени деревьев, уже покрытых молодой бледно-зеленой листвой. Чтобы уединиться, нам с Балтазаром пришлось пойти в библиотеку, но и в ней было полно народу. Мы прошли в дальний угол и устроились на широком деревянном подоконнике под одним из витражных окон.

— Ты хочешь мне сказать, что вчерашний вечер был ошибкой, — произнес Балтазар.

— Нет. Я рада, что это случилось. Я слишком долго убеждала себя, что могу проводить с тобой время, флиртовать и делать вид, что все это ничего не значит. А это кое-что значит. Ты для меня многое значишь. Но я тебя не люблю.

Я боялась, что мои слова его ранят, но он только печально улыбнулся:

— Все это время я пытался выдать желаемое за действительное. Увидеть в тебе другого человека.

Я вспомнила образ темноволосой девушки, несколько столетий назад смеявшейся в осеннем лесу и с безграничным обожанием смотревшей на Балтазара.

— Черити упоминала кого-то по имени Джейн, и я думаю, что видела...

— Оставь это в прошлом. Теперь это только прошлое.

— Если бы мы... вчера вечером... если бы мы успели... не думаю, что я бы сожалела. — Восторг от нашей близости все еще был свеж в моей памяти, и врать я не хотела. — Но больше этого, конечно, не случится.

— Нет. — Балтазар вздохнул. — Ты никогда не согласишься на меньшее, чем то, чего действительно хочешь, Бьянка. И никогда не будешь с тем, кого не любишь по-настоящему.

Мне хотелось бы его полюбить. Все в моей жизни стало бы гораздо проще. Он всегда защищал бы и оберегал меня.

Но я уже начинала понимать, что за такую защиту придется слишком дорого заплатить.

Вечером, сняв школьную форму, я надела свои самые старые джинсы и любимую футболку. Они были такими привычными, что казались частью меня самой. И пошла наверх, чтобы посмотреть в лицо своим родителям и начать разговор, который должен был состояться давным-давно.

Мама открыла дверь, радостно улыбаясь.

— А вот и ты! Мы надеялись, что ты сегодня вечером придешь, правда, Адриан? — Я вошла, и мама пробормотала: — Твой отец в очень странном настроении. Может быть, мы с тобой попозже наедине поговорим про Балтазара?

Не обратив на это никакого внимания, я прошла на середину гостиной и требовательно спросила:

— Почему призраки на меня охотятся?

Мама с папой молча уставились на меня. Несколько бесконечных секунд мы все молчали, потом мама начала:

— Милая, они могут просто.