— Если вы не против, то я надеялся время от времени вывозить Бьянку из кампуса. Может, начиная прямо с этих выходных. Мы могли бы съездить в Ривертон или еще куда-нибудь. Она помогла бы мне освоиться в двадцать первом веке. А я могу рассказать ей о том, где бывал и что видел. — Балтазар преподнес все как свежую идею, словно мы с ним не продумывали это в течение нескольких недель. — Я знаю, она еще слишком юна, чтобы ходить на свидания вне кампуса, но до тех пор, пока у нас тут живет призрак, я буду чувствовать себя в большей безопасности где-нибудь в другом месте. Держу пари, и Бьянка тоже.

— Безусловно, — поддержала я. — Совершенно точно.

У родителей не возникло ни малейших подозрений. Если честно, они просто пришли в восторг. Конечно, я знала, что им нравится Балтазар, да и кому бы он не понравился? Но мне казалось, что родители просто из кожи вон лезут, чтобы нас сосватать. Однако до тех пор, пока это было нам на руку, я не собиралась спорить. Папа сначала обратился к Балтазару:

— Ты будешь привозить ее домой вовремя.

— Конечно.

— И будешь сообщать нам, что вы делаете и куда ходите, — добавила мама, слегка подпрыгнув на пятках.

— Всегда, — пообещал Балтазар. — И обязательно спрошу разрешения у миссис Бетани.

— Это я сама улажу, — отозвалась мама. — Она скорее скажет «да», если ее попросим мы.

— Это большая ответственность, — повернулся папа ко мне. — Ты уверена, что готова к ней?

Я могла думать только о том, что совсем скоро снова буду с Лукасом.

— Совершенно, совершенно готова!

Они заулыбались так радостно и доверчиво, что мне опять стало стыдно за свое вранье, но я знала, что должна сделать, и не хотела отступать.

Следствием событий, происшедших на Осеннем балу, был, конечно, общий страх. Ракель трижды начинала паковать свои вещи, чтобы бежать из школы, и каждый раз мне требовалось не меньше получаса, чтобы ее успокоить. Мы целую неделю спали при зажженном свете, и не только мы одни. Теперь ночами дежурило больше учителей. Однажды я видела даже саму миссис Бетани — она целеустремленно шагала по коридору, держа в руке свечу, и выглядела настолько бдительной, что даже страшно делалось. Никто не хотел спускаться в большой зал, чтобы позаниматься или поболтать. Новое стекло заказали, но еще не привезли, и на разбитом окне висел кусок брезента — далеко не лучший вариант, потому что в окно задувал по-зимнему холодный ветер, но ученики не поэтому не выходили в зал. К выходным я просто жаждала покинуть школу хотя бы на несколько часов, и не только ради того, чтобы увидеться с Лукасом, хотя, конечно, это по-прежнему было главной причиной.

— Я хорошо выгляжу?

Я крутилась перед зеркалом, стараясь не замечать некоторую нечеткость своего отражения. Слишком долго мне пришлось обходиться без крови. Обязательно нужно подкрепиться по пути в город.

— Повторяю в девять тысяч пятнадцатый раз — ты выглядишь классно, — сказала Ракель, не поднимая головы от очередного проекта. Она пыталась погрузиться в свое искусство, чтобы спрятаться от страха — Хочу тебе напомнить: Балтазар видит тебя каждый день, так что примерно представляет, как ты выглядишь.

— Я понимаю.

Именно по этой причине я оделась довольно обыденно в джинсы и мягкий голубой свитер с пуговками, хотя конечно, хотела произвести впечатление на Лукаса.

Ракель отложила в сторону ножницы и журналы.

— У миссис Бетани завелись любимчики. То есть я, конечно, рада за тебя — хоть на один вечер отсюда вырвешься, но хотелось бы, чтобы мы все могли выезжать.

— Я знаю, что это нечестно, но не собираюсь указывать на это миссис Бетани. И потом, ты же знаешь, я к ее любимчикам не отношусь. Мне просто повезло, что Балтазар как раз среди них.

— Балтазар просто с ума по тебе сходит, это всякому видно.